Тихая ночь - Роберт Лоуренс Стайн

Она положила трубку. Какой смысл звонить, если кузина неуязвима. Пэм в жизни не удавалось поговорить с ней откровенно. Рева была слишком холодна, саркастична и высокомерна для откровенных бесед. Любила говорить только о тех вещах, которые ей принадлежат, об экзотических местах, где она занималась подводным плаванием, и мальчиках, которых она бросила. Пэм думала о том, что редко когда у двух столь близких родственниц бывает так мало общего. Затем наконец подняла медвежонка с пола, сдула с его головы пыль и положила на кровать. Девушка все еще отвратительно чувствовала себя после этого звонка. «Надо позвонить Фокси», — решила она.

Фокси был ее бойфрендом, всегда готовым выслушать любые жалобы и претензии подруги. Она знала, что это одно из лучших его качеств. Конечно, у парня было множество других положительных черт, и в чем-то он даже напоминал ей ее медвежонка. Пэм начала было набирать номер приятеля, но потом вспомнила, что тому нужно закончить какой-то реферат по социальным наукам. Что-то про бразильские джунгли, кажется.

Ну ладно, — сказала она вслух, кладя трубку.

«Нужно куда-нибудь пойти. Если я останусь дома и буду слушать этот ветер и думать о Реве и о том, что она не дала мне работу и что теперь у меня не будет ни пенни на Рождество, то сойду с ума! — размышляла Пэм. — Может быть, взять папину машину и немного покататься? Нет, это не отвлечет. Я так же буду думать в машине, и это разозлит еще больше».

Она набрала еще один номер — своего друга Микки Уэйкли. Микки с приятелем, Клэем Паркером, собирался в кафе-магазин «7-11» на улице Миссии.

— Я туда тоже приеду! — с радостью воскликнула Пэм.

Старый «Понтиак», который ее отец купил в комиссионке, сначала сопротивлялся, но с третьего раза завелся. Девушка некоторое время постояла, прогревая мотор, как учил отец, потом выехала со стоянки и направилась по улице Страха.

Была холодная и ясная ночь. На небе горели миллиарды звезд, а полная луна давала почти столько же света, сколько уличные фонари. Ветер завывал, как привидение, и Пэм затаила дыхание, проезжая мимо кладбища. Глупое суеверие, но она всякий раз это делала. Припарковавшись на маленькой стоянке у кафе, она сразу же увидела обоих парней сквозь стеклянную стену. Захлопнула дверь машины, обмотала горло шарфом и вошла внутрь.

Микки приветливо улыбнулся ей. Маленького роста и очень худой, с короткими светлыми волосами и голубыми глазами, он чем-то напоминал щенка. Веснушки, большие оттопыренные уши, попорченные зубы — может быть, от того количества конфет, которое съедал… Этот парень всегда всё ронял и попадал в дурацкие ситуации.

Клэй тоже был худой, но долговязый и сутулый. У него были каштановые волосы, зачесанные назад, загадочный шрам над правой бровью и серые, стальные, бегающие глаза. В нем было столько энергии, что, казалось, он сейчас взорвется.

Пэм очень тепло относилась к Микки. Они дружили с самого детства, и до недавнего времени он был всего лишь веселым, смешным парнем, с которым всегда легко общаться. Однако в последние месяцы Микки как-то утих, стал меньше шутить, и иногда казалось, что он мечтает о чем-то несбыточном. Его посещали приступы меланхолии. Клэй был другом Микки, и Пэм очень старалась хорошо относиться и к нему. Но у него была черта характера, которую она очень боялась — злоба.

Казалось, парень иногда не может контролировать себя. Он участвовал в нескольких школьных драках, а один раз был даже на неделю отстранен от занятий.

Эй! — крикнул Клэй девушке, набирая пакетики чипсов.

Микки тоже повернулся к ней.

Как дела, старина?

Он всех называл «старина», даже девушек.

Бывало и лучше, — ответила Пэм, доставая из кармана носовой платок. — Что вообще делается?

Я что-то батончиков «Натс» не вижу, — пожаловался Микки, обследуя лоток с кондитерскими изделиями.

«Натс»? Кто же сейчас ест «Натс»? — спросила Пэм.

Их, наверное, уже не выпускают, — вмешался Клэй, хрустя чипсами.

Что, правда? — Микки явно забеспокоился.

А «Милки-Вэй» из темного шоколада ты пробовал? — поинтересовалась Пэм.

Конечно.

Он их ест на завтрак, — подтвердил Клэй.

Слушай, старина, а что, «Натс» правда перестали делать? — Микки был сильно расстроен.

Напиши в компанию и спроси, — предложила Пэм, просматривая заголовки газет.

Да, — поддержал Клэй. — Напиши самому мистеру Натсу. «Уважаемый мистер Натс, я в отчаянии…»

Не думаю, что его зовут мистер Натс, — совершенно серьезно сказал Микки. Пэм и Клэй рассмеялись.

Девушка обернулась к прилавку и взглянула на продавца, плотного молодого парня с длинными вьющимися волосами до плеч и маленькими усиками. Тот смотрел на них с подозрением.

За нами наблюдают, — сказала она друзьям.

Пошли отсюда, — предложил Клэй, проследив за ее взглядом.

Микки набрал еще несколько шоколадных батончиков, а Клэй взял двухлитровую бутылку кока-колы, чтобы запивать свои чипсы. Пэм пошла за ними к продавцу. Ребята положили покупки на прилавок, но кассир, неодобрительно глядя на Клэя маленькими черными глазами, произнес:

А теперь все остальное.

— Что?

Все остальное, — повторил тот загадочно, протягивая пухлую руку.

О чем это вы? — спросил Микки.

Выверните карманы, пожалуйста, — тихо сказал кассир.

Микки разинул рот. Клэй не пошевелился, но Пэм увидела, что он страшно покраснел.

У них в карманах ничего нет, — вступилась девушка.

Продавец не обратил на ее слова никакого внимания. Он не сводил взгляда с ребят и устало повторил:

Выверните карманы.

Хотите посмотреть на мои перчатки? — осведомился Клэй, делая вид, что смущен. — У меня в карманах только перчатки.

Выверните карманы! — снова сказал кассир.

Вот чудак-человек, — произнес Клэй, поворачиваясь к Микки.

Чудак? Что ты имеешь в виду?

Ты когда-нибудь видел свинью с усами? — продолжал парень. Оба друга рассмеялись, но кассир даже не пошевелился.

Поверьте им, они ничего не украли, — резко сказала Пэм. — У них в карманах ничего нет.

Пробейте то, что мы взяли. — Клэй навалился на прилавок и сузил глаза.

Только после того, как вы вывернете карманы, — настаивал продавец. — Давайте, а то позову полицию. Я не намерен терпеть кражи.

Да ладно тебе, — примирительно произнес Микки, потянув своего друга за рукав куртки. — Пойдем.

Но тот отбросил его руку:

Я не вор! — и угрожающе глянул на продавца.

Эдди! — крикнул кассир, глядя куда-то внутрь кафе. — Звони в полицию!