Тихая ночь - Роберт Лоуренс Стайн

За две недели до этого

Рева без предупреждения остановилась у тротуара и выключила фары. Быстро повернувшись к пассажирскому сиденью, она посмотрела на Хэнка, который уставился на нее с изумлением.

— Эй… — Его карие глаза подозрительно прищурились, — Эй, что ты задумала?

Рева изучала лицо парня так, как будто видела его в первый раз. У него были короткие, светлые волосы ежиком, плотная, как у футболиста, шея, и сам он был крупный, с широкой грудью и сильными руками. В одном его ухе сверкал бриллиант. Рева подумала, что Хэнк считает себя крутым. «Надеюсь, что это так. Ради его же блага».

Она встречалась с Хэнком Дэвисом уже больше полугода, но сейчас парень казался ей совершенно незнакомым. «А ведь он совершенно не моего типа, — размышляла она. — Такой жестокий, такой грубый… И зачем я только потеряла на него столько времени?»

Рева, почему ты остановилась?

«Наверное, это просто один из этапов в моей жизни. Пройденный этап», — подумала она, взялась за руль и потянулась. Прямо над ними горел фонарь, и в его желтом свете, лившемся в стекло, волосы Хэнка казались белыми, а лицо ненатурально бледным. Вокруг стояли деревья с голыми ветвями, качавшиеся на сильном морозном ветру. Рева понятия не имела, где они находятся. Наверное, припарковались у какого-то небольшого сквера. Но это не имело значения.

Нам надо поговорить, — вполголоса, твердо сказала она, глядя парню прямо в глаза. Это звучало очень патетически, но что уж тут поделаешь. Вообще, вся эта история была такой, и Рева решила играть свою роль до конца.

Поговорить? О чем? — спросил Хэнк, потирая глаза ладонью.

О нас, — драматическим тоном произнесла Рева, делая вид, что за ее лаконизмом скрывается целая буря эмоций.

Хэнк вдруг ухмыльнулся.

— Мне нравится эта тема. — Он наклонился к ней, пытаясь взять за руку.

Но Рева твердо держалась за руль. Черты ее лица словно окаменели, и она послала Хэнку очень холодный взгляд.

— Я решила, что мы с тобой должны расстаться.

Девушка, сама безжалостность, не спускала глаз с его лица. Ей хотелось насладиться реакцией. Лицо Хэнка перекосилось, словно волна удивления прошла по нему, глаза расширились, рот раскрылся сам собой.

— Что?

«Наверное, он удивился, — подумала Рева с удовольствием. — Но, надеюсь, не будет из-за этого слишком расстраиваться». Внезапно она вдруг испытала то же чувство опасности, которое в свое время и привлекло ее к Хэнку. В большинстве случаев, надо признать, это был очень приятный парень, добродушный, заботливый, неиспорченный. Но ей всегда нравилось, когда тот сердился. Однажды он прошиб кулаком кухонную дверь из-за того, что она отказалась пойти с ним на тупой фильм с Арнольдом Шварценеггером.

Девушка сама удивлялась тому, как она любит наблюдать за взрывами его темперамента. Говорят, противоположности сходятся… Хэнк, безусловно, являлся ее противоположностью. Рева всегда была спокойна, всегда контролировала себя и тщательно взвешивала, что можно говорить, а что — нет. Временами она восхищалась спонтанностью его реакций, тем, как он действует, не раздумывая. Но в последнее время ловила себя на мысли, что все чаще и чаще смеётся над парнем, который напоминал ей неандертальца.

Слушай, о чем ты? — спросил Хэнк, кладя руку на плечо подруге. — Ты сердишься на меня, или что?

Не прикасайся ко мне, — рявкнула Рева. — Нет, я на тебя не сержусь. Просто мы должны расстаться, и все.

Хэнк убрал руку и попытался вытянуть свои длинные ноги в не слишком просторном салоне машины.

Но почему? — недоуменно спросил он, и девушка заметила в его глазах искорки гнева.

«Может быть, стоило вести этот разговор в более людном месте», — подумала Рева, глядя на голые и темные деревья. За все время их беседы здесь не проехало ни одной машины. А вдруг Хэнк рассвирепеет и побьет ее?

Давай не будем создавать из этого проблемы, — сказала она нетерпеливо.

Но для меня все слишком серьезно, — ответил Хэнк. Видно было, он смущается от того, что приходится проявлять эмоции.

Рева зевнула.

Ничего личного, поверь, — пробормотала девушка, взглянув на часы. Шесть минут девятого. Так, надо заканчивать. Ведь она обещала папе заехать за ним в магазин в восемь вечера.

Рева знала, что отец обрадуется ее разрыву с Хэнком. Он никогда не понимал, зачем дочь встречается с этим парнем.

Но почему? — спросил Хэнк. — Скажи хотя бы почему.

«Милый, ты слишком взрослый, чтобы так хныкать, — подумала Рева. — Ты мне гораздо больше нравишься, когда выглядишь настоящим крутым парнем».

Хэнк, пожалуйста… — начала девушка, ведя себя так, как будто это она пострадавшая сторона. — Оставь меня в покое, ладно?

Но почему ты хочешь расстаться со мной? — спросил он дрожащим голосом, явно теряя над собой контроль.

— Просто решила вступить в новый год с кем-нибудь поинтереснее.

«Какая же я зараза!» Рева репетировала эту фразу с самого утра. В последний момент решила, что это будет слишком жестоко, но поделать с собой ничего уже не могла.

Хэнк откинулся на спинку сиденья, как будто его застрелили.

О Господи! — грустно воскликнул он, а потом вдруг резко повернулся к девушке и схватил за плечи: — Рева, пожалуйста…

Неужели он сделает ей больно? Неужели не сможет сдержаться? Ударит кулаком, как ту дверь? Рева решила применить против него его собственные приемы.

А ну, не трогай меня! — завизжала она на пределе своих вокальных возможностей.

Сработало. Пораженный Хэнк отпустил ее.

Ты пожалеешь об этом, Рева, — дрожащим голосом сказал он и, отвернувшись, уставился в окно, не в силах посмотреть в глаза бывшей подружке и стараясь, чтобы та не заметила, как ему больно.

«Только этого не хватало, — подумала Рева. — Если он заплачет, я взорвусь».

Ты пожалеешь, — повторил парень, уставившись в одну точку.

Девушка нажала на кнопку, снимая блокировку дверей. «Да, это не так смешно, как я предполагала, — сказала она себе, проводя рукой по волосам. — Я-то думала, что он начнет со мной спорить… А он ноет, как ребенок, и угрожает мне тоненьким голосом». Внезапно в голову пришла мысль о том, что, может быть, она действительно небезразлична Хэнку, но Рева быстро отбросила ее. «Ну и что, что небезразлична? Зачем он мне нужен?»

Рева, ты не можешь со мной так поступить, — сказал Хэнк, поворачиваясь к ней. Черты его лица стянулись в суровую маску.

Мне пора, — холодно произнесла она и, перегнувшись через парня, повернула ручку и открыла дверь. — А ты пойдешь пешком, Хэнк,