Вместо меня - Лёля Зайкина

Мила принимает ее у нее, смеясь и гладя собаку.

— Илья ты дрессируешь ее что ли? Она у тебя полы еще не моет? Борщ не освоила?

— Пока нет, — смеюсь я присев рядом с Бусей и лаская её шелковистую шёрстку.

Собака закрывает глаза, прижимая свою мордочку к моей ладони. И я всем сердцем ощущаю ее преданность.

— Кстати, о борще. Ты долго собираешься быть один? Уже скоро год пройдет… Может пора дать шанс новым отношениям?

Мила, впервые поднимает эту тему, и я чувствую себя не уютно. Не готов я к этому. В памяти слишком уж свежи воспоминания о Кристине… Я помню каждый день, что мы провели вместе, весь этот год, почти поминутно… смогу ли я когда то полюбить другую?

— Илюш, я уверена, что Кристина не хотела бы, чтобы ты был один… Попробуй…

Ее слова звучат искренне. Я понимаю, что в чем то она может и права, но как найти себе женщину, если у меня уже была одна самая лучшая… как после этого я смогу кого то полюбить… Как быть уверенным в том, что Даше будет хорошо с мачехой. Вдруг она ее не полюбит, это все-таки будет не ее дочь…

Стоит ли вообще что-то менять в своей жизни, ведь нам вполне комфортно втроем… Мы прекрасная команда я и Буся и замечательно справляемся с Дашей.

— Я не знаю… я, наверное, ещё не готов.

Бусинка напрягается, будто понимая нашу речь, и внимательно заглядывает мне в глаза. В них плавает надежда, волнение… Она отводит мордочку и отходит к Даше, притаскивая ей очередную игрушку и предлагая поиграть. Будто бы стараясь отвлечься от нашего разговора, будто бы понимая его смысл.

— Попробуй, у меня есть одна знакомая, мне кажется, она тебе подойдет. Давай мы завтра придём вдвоем. Я вас познакомлю. Она обожает детей, — не отстаёт Мила, плотно ухватившись за свою идею и не желая от нее отказываться.

— Мил… ну что за детский сад, я сам в состоянии познакомиться… Вчера ко мне даже клеилась мамочка на площадке.

На мои слова Мила поднимает бровь, демонстрируя свой интерес, а мне становится смешно… сваха еще нашлась…

— Симпатичная? — спрашивает девушка.

— Навязчивая…

— Номер взял?

Я смеюсь, вспоминая, чем закончилось наше с ней знакомство.

— И взял и дал… Но она не позвонит.

— Почему?

Я снова смеюсь, переведя взгляд на Бусю, и замечая, как она напрягается. Неужели правда понимает, что мы говорим?

— Бусинка ее отвадила, зарыла ее мобильник в песочнице.

Мила расплывается в улыбке, хватаясь за живот.

— У тебя оказывается секьюрити. И чем она Бусе не понравилась? — с искренним удивлением говорит Мила. — И часто она так делает? — сменив интерес на гнев, Мила смотрит на собаку.

— Ну, бывает периодически, но она каждый раз придумывает, что то новенькое… одной дохлую мышь принесла, на другую перевернула Дашин сок… — я смеясь рассказываю о проделках собаки, а Мила качает головой…

— И что ты собираешься позволить собаке разгонять от себя женщин?

Я усмехаюсь…

— А почему бы и нет? Я думаю это не те женщины…

— А ей, то откуда знать, те или не те… — ее голос полон непониманием, недовольством.

— Не веришь в собачье чутье? Говорят животные, хорошо чувствуют искренность, как и не доброжелательность.

Я присаживаюсь рядом с Бусей, обнимая её за шею и прижимаясь лицом к ее морде.

— Ты же скажешь мне, когда встретиться достойная женщина?

Она вздрагивает, и прикрывает глаза, не отрываясь от меня, а потом медленно отодвигается, лизнув меня в нос. Её глазки смотрят на меня с такой преданностью, с такой любовью… Будто бы говоря «да»…

Глава 8. Необычное знакомство

(от лица Юли)

Я сижу в парке на скамейке. В воздухе пахнет листьями и сыростью… Солнышко ласково светит сквозь макушки, частично потерявших крону деревьев, освещая парковые дорожки, даря такое необходимое осенью тепло…

Я сижу на скамейке уже давно очень давно… но совсем не хочется уходить… Да, в общем-то, и не куда… Сегодня с мужем мы подали заявление на развод… и наша проблема не в отсутствии чувств или изменах… у нас просто нет детей… и теперь уже точно не будет…

По щекам бегут предательские слезы… Сквозь них я не могу не замечать, сколько детишек в парке… от чего становится еще больнее… Мимо пробегают мамы с колясками, вальяжно ходят семейные пары за руки ведущие своих отпрысков, чуть в стороне детвора гоняет голубей, вместе с детьми бегает рыжая собачка, звонко лая. Детки смеются и бегут за птицами, которые перелетают с места на место, не желая покидать парк, где их кормят.

У всех собравшихся тут, наверное, есть детки… у всех, но только не у меня…

Позади три ЭКО, но и они не увенчались успехом… неужели мне не суждено узнать, что такое материнство…

Слезы текут с новой силой, и я опускаю голову на коленки, пряча лицо в ладонях. Вдруг, что то мокрое касается моей щеки…

Я резко сажусь, и вижу добрые, умные, карие глазки, смотрящие мне прямо в душу.

— Привет.

— Тяф

Передо мной сидит та самая собачка, которая еще минуту назад бегала с малышней за голубями.

— Набегалась? — спрашиваю я у нее, сама удивляясь тому, что говорю с собакой.

Собачка запрыгивает на скамейку и кладёт свою голову мне на коленки, мордой подпихнув мою руку. И я принимаю это, как призыв погладить.

— Тебе одиноко малышка? — спрашиваю я у нее, запустив пальцы в ее шерсть и почесывая ей шею и спинку. Мне да… очень одиноко… у тебя вон компашка есть… вон, сколько ребят, а я одна…

Собачка поднимает голову, внимательно смотря на меня. Ее взгляд такой разумный, что мне кажется, что я сижу не с собакой, а как минимум с психологом. Отчего так и возникает желание раскрыть душу, выговориться, выплакаться. Собака снова опускает голову на мои колени, расслабляясь и позволяя себя гладить.

— Знаешь, как плохо быть одной?

Животное не отвечает, но мне кажется, что она кивает головой…

— Хорошо тебе, бегаешь за птичками, нет забот и хлопот…

Собака переводит на меня взгляд и будто бы говорит «не суди поверхностно», «у всех свои проблемы»

— Знаешь, чего бы я хотела больше всего? — спрашиваю я у псинки.

В её глазах читается понимание, хотя конечно мне это кажется… это все последствия стресса и переживаний… Сижу в парке говорю с собакой, а плюс ко всему еще и думаю,