Манускрипт всевластия - Дебора Харкнесс

Кокон из одеяла обматывал меня словно мумию — когда я пошевелилась, старые пружины задребезжали. Во рту стоял вкус гвоздики.

— Ш-ш-ш, — прошептал мне на ухо Мэтью. Я прижималась к нему спиной — мы лежали рядышком, как две ложки в ящике.

— Сколько сейчас времени? — осведомилась я хрипло.

Мэтью, слегка отстранившись, посмотрел на часы.

— Начало второго.

— А легла я когда?

— Вечером, часов в шесть.

Вечером…

В голове замелькали образы минувшего дня: алхимическая рукопись, угрозы Питера Нокса, искрящие пальцы, фотография мертвых родителей, рука матери, вечно тянущаяся к отцу.

— Ты дал мне какую-то дрянь. — Я попыталась освободить руки. — Я не принимаю наркотических средств, Мэтью.

— Когда у тебя опять будет шок, мучайся сколько угодно. — Мэтью вернул мне свободу одним рывком.

Его резкий тон вызвал в памяти новые картины. Искаженное лицо Джиллиан Чемберлен, ее слова о том, как опасно секретничать, записка с советом помнить. Мне снова было семь, и я не могла понять, как родители, такие живые, вдруг ушли куда-то из моей жизни. Рука матери в том меловом кругу неотвязно стояла перед глазами. Детское горе от потери родителей слилось с новым, взрослым сочувствием к ее отчаянному усилию.

Я вырвалась из объятий Мэтью, подтянула колени к груди, сжалась в комочек.

Он хотел мне помочь, я это чувствовала, но мои смешанные чувства и его сбили с толку.

«Помните, кто вы есть», — ядовито прозвучал в памяти голос Нокса.

«Помни».

Я снова рванулась к Мэтью. Родителей больше нет, зато он здесь. Приткнув голову под его подбородок, я дождалась следующего удара сердца. Медленное вампирское сердцебиение вскоре усыпило меня опять.

Когда я проснулась снова, было темно, и мое собственное сердце стучало вовсю. Откинув покрывало, я села. Мэтью включил лампу. По его тени я поняла, что он больше не лежит со мной рядом.

— Что с тобой? — спросил он.

— Магия нашла меня, как я ни пряталась. Магия и чародеи. Меня убьют за колдовство, как убили моих родителей. — Выпалив все это единым духом, я вскочила с кровати.

— Нет-нет, — сказал Мэтью, став между мной и дверью. — Пора остановиться и посмотреть опасности в глаза, какой бы она ни была. Нельзя бегать вечно.

Какая-то часть меня сознавала, что это правда. Все прочие части порывались удрать во тьму, но попробуй убеги, когда вампир стоит на дороге.

Воздух внезапно пришел в движение, прогоняя ощущение западни. Холодные струйки забирались в штанины, поднимали волосы вокруг головы. Мэтью выругался и шагнул ко мне, протянув руку. Легкий бриз перешел в ветер, заколыхавший простыни и занавески.

— Все в порядке, — громко, чтобы перекричать его шум, заявил Мэтью.

Меня это не успокоило. Ветер продолжал нарастать, и мои руки поднимались, создавая защитную колонну из воздуха, не менее надежную, чем стеганый кокон. Мэтью так и стоял с простертой рукой, не сводя с меня глаз. Я хотела сказать ему «не подходи», но изо рта вырвалось лишь холодное дуновение.

— Все в порядке, — повторил он, глядя мне в глаза. — Я не сойду с места.

Лишь когда он произнес это вслух, я поняла, в чем, собственно, дело.

— Обещаю, — добавил он твердо.

Циклон вокруг меня превратился в нормальный ветер, потом в бриз и затих окончательно. Я рухнула на колени.

— Что со мной происходит? — Каждый день я бегала, гребла, занималась йогой — но теперь мое тело, всегда такое послушное, начало вытворять что-то невообразимое. Я посмотрела вниз, желая удостовериться, что мои руки не бьются током и ветер не свищет около ног.

— Колдовской ветер, — пояснил Мэтью, по-прежнему не двигаясь с места. — Слышала о таком?

Я слышала о ведьме из Олбани, умевшей вызывать бурю, но термина «колдовской ветер» не знала.

— В общем-то нет, — призналась я, оглядывая свои конечности.

— Некоторые чародеи, в том числе и ты, от природы способны управлять воздушной стихией.

— Я ею не управляла.

— Ты проделывала это впервые. — Мэтью обвел рукой комнату: простыни и занавески на месте, разбросанные вчера шмотки так и валяются на комоде и на полу. — Мы с тобой стоим на ногах, и не похоже, что здесь прошел торнадо — для начала совсем неплохо.

— Но я ничего такого не собиралась делать. Неужели это происходит со всеми ведьмами — электрический ток и ветер, который не вызываешь? — Я отбросила волосы с глаз. После всего, что случилось за последние сутки, меня пошатывало.

Мэтью подался ко мне, намереваясь подхватить, если я упаду.

— Искры и колдовской ветер — редкое явление в наши дни. Магия, заключенная в тебе, ищет выхода, хочешь ты того или нет.

— Я почувствовала себя загнанной в угол.

— Это я виноват, — устыдился Мэтью. — Иногда я просто не знаю, что с тобой делать. Ты как перпетуум мобиле — я хотел только, чтобы ты на миг остановилась и выслушала меня.

Вампира, который так редко дышит, моя неугомонность должна раздражать вдвойне. Расстояние между мной и Мэтью опять увеличилось и продолжало расти. Я попыталась стоять твердо, не шатаясь.

— Я прощен? — спросил Мэтью. Я кивнула. — Можно? — Он указал себе под ноги. Я кивнула еще раз.

Он сделал три быстрых шага, и я упала ему на грудь, как в тот первый вечер, когда встретила его в Бодли. Но теперь я не спешила отпрянуть — идущий от него холод скорее успокаивал меня, чем пугал.

Мы простояли так несколько мгновений. Мое сердце угомонилось; его руки держали меня легко, не сжимая, и только прерывистое дыхание выдавало, как непросто это ему дается.

— Ты тоже меня извини. — Я прижалась щекой к его колючему свитеру. — Постараюсь держать свою энергию под контролем.

— Тебе не за что извиняться, и принуждать себя тоже не надо. Хочешь чаю? — Его губы ласкали мою макушку.