Мы здесь - Майкл Маршалл Смит

В ресторан Крис опоздала больше чем на час, и к той поре, как она прибыла, я уже замаялся держать оборону против все более раздраженных допытываний начальства, куда она запропастилась (а что я мог сказать, если сам не знал?). Ей я послал несколько эсэмэсок, но ответа на них не получил, а больше сделать особо ничего не мог – оставалось только переживать за подругу, зная, что, если она это заметит, мне традиционно несдобровать. Скажем, за обедом она это заметила, и ничего хорошего из этого не вышло. В тот непростой момент, когда я разруливал ситуацию со столиком, за которым туристы из Айовы шумно возмущались, что пицца у них посыпана базиликом (они, видите ли, к такому не привыкли!), в ресторан, наконец, рысью вбежала Крис. Я на это лишь закатил глаза и кивнул в направлении Марио, а еще подмигнул – максимум невербальной коммуникации, на которую я способен без привлечения мимики.

Кристина в ответ мимолетно, но вполне искренне улыбнулась – так что, может статься, уже более-менее ко мне оттаяла – и отправилась умащивать гнев хозяев. Было в ее улыбке и еще нечто, мне пока неясное. Вообще, после полугода работы в этом заведении меня уже не впервые посещала мысль, что мы с Крис из некогда образцовых работников постепенно превратились в завзятых нарушителей трудовой дисциплины. Иными словами, людей неблагонадежных. А потому неизвестно, сколько еще Марио со своей сестрой – эти бизоны ресторанного дела – готовы терпеть наше наплевательское отношение к своим обязанностям.

Кристину я не видел, пока не закончилось обслуживание столиков, после чего спустился к ней в бар. Сначала там был наплыв посетителей, но постепенно все сгладилось до обычных завсегдатаев. Умостившись сбоку у барной стойки, я коротал время за пивком (его мне время от времени подсылали сидельцы-ветераны), а там Кристина, улучив свободную минутку, сама подошла ко мне.

– Я ведь снова ее видела, – сообщила она без всякой преамбулы.

– Ее – это кого?

Крис рассказала о новом послании на оконном стекле – как она разгадала его смысл и отправилась на Юнион-сквер.

– Только не вздумай мне ахать да охать! – предупредила она.

– Когда я такое делал? – делано возмутился я. – Понятно, мне как отцу-патриарху неприятно, что женщина, слабый пол, берется управляться с таким делом, но во всем остальном мне попросту наплевать.

Кристина вначале приоткрыла рот, но затем снова его закрыла.

– Извини, – улыбнулся я. – Ну а дальше что?

Дальше она рассказала о прогулке в СоХо с девушкой, которую звали Лиззи, и о начале разговора, прерванного вначале подарком, а затем… дальше было что-то не совсем понятно.

– Ты думаешь, это были копы? – уточнил я.

– По виду вроде бы нет, но опять же, что мне известно о модных веяниях у агентов под прикрытием?

Пошли какие-то путаные доводы, выводы, обобщения, но было видно, что Кристина откровенно плавает. Я накрыл ее ладонь своей. Она поглядела на нее скептически:

– Это что, публичная демонстрация любовного пыла?

– Нет. Ты же видишь, рука холодная.

– Терпеть не могу, когда мы цапаемся.

– Я тоже. Так что давай не будем. Покажи-ка мне лучше ту вещицу.

Крис полезла в карман джинсов и, не разжимая руки, сунула теплое ожерелье мне в ладонь. Импозантное, слегка модернистское ювелирное украшение. Судя по виду, отнюдь не дешевое.

– И это тебе преподнесли всего через час после знакомства? – переспросил я.

Моя подруга кивнула. В этот момент ее окликнули, и она пошла кого-то обслуживать. От меня не укрылось оживление на лице одного из посетителей через два стула от меня (андеграундные бары Ист-Виллиджа – самое место для купли-продажи из-под полы всякой сомнительной всячины), и я поспешил сложить руки на груди, как бы открещиваясь от его возможных вопросов и предложений.