Месть и пламя - Мара Вульф

– Просто будь осторожна. На карту поставлено очень многое.

– Знаю. Но мне кажется, что я ему тоже нравлюсь. Когда Селеста бросила его в подземелье после смерти матери… Он сидел в соседней камере и рассказывал о тебе, и я сразу почувствовала, что он стал частью меня. Я даже объяснить толком не могу, потому что это звучит очень странно.

Объяснения были ни к чему. Я испытывала то же самое, когда Николай появился в Аквинкуме. Только призналась себе в этом гораздо позже.

Словно услышав наш разговор, Илия поднял голову, повернулся в нашу сторону, встал и подошел к Лупе:

– Отдохнула?

– Будто заново родилась, теперь хочу есть.

Кузнец протянул ей руку:

– Тогда давай это исправим. Сильван сварил суп без мяса. Я специально его попросил.

А затем эта парочка просто оставила меня и удалилась. Я смотрела им вслед, а потом отвлеклась, заметив Люциана с Алексеем. Предводитель Первого ковена уже не сидел у костра, а шагал со стригоем к опушке леса. Явно раздраженный ведьмак указывал на что-то между деревьями. Сегодня они пролетели бок о бок полдня. Видимо, Алексей был не такой опасной компанией для Люциана, как я, или же он получил приказ следить за стригоем.

Я взяла с жаровни немного мяса и лепешку и села рядом с Разваном.

– Хороший сегодня получился полет, – пробурчал он. – И с каждым днем будет все лучше.

– У меня появятся мозоли на заднице? – спросила я между двумя укусами.

Молодой человек с львиной гривой добродушно рассмеялся.

– Что-то вроде того, сочувствую.

Невен, сидевший напротив меня, усмехнулся, прежде чем глотнуть чая. С ним никто не разговаривал. Меня уже начало раздражать, что его подчеркнуто игнорируют, но тут Селия грациозно опустилась на ствол дерева рядом с ним. Она тоже держала в руках чашку, только в ней, скорее всего, была кровь.

– Королева никогда не показывается на глаза во время совместных перелетов?

Разван пожал плечами:

– В нашем сопровождении она впервые совершает такое долгое путешествие. Хотя мои отец и дед тоже служили ей, и вроде бы тогда она была общительней.

Когда я отправила в рот последний кусочек, Сильван предложил мне вторую лепешку со своей тарелки. Я благодарно кивнула, потому что у меня в животе все еще урчало.

– Общительней? – Селия заправила волосы за ухо. – Трудно себе представить. Ты ведь жил в Ониксовой крепости? – обратилась стригойка к Невену. – Там действительно так страшно, как мы все думаем?

Внезапно все внимание переключилось на ведьмака, и я догадалась, зачем она пришла. Правда, Невен тоже понял, и у него расширились глаза от удивления. Он не привык к тому, что кто-то втягивает его в разговор.

– Крепость никогда не казалась мне страшной, – медленно произнес он. – Может быль, лишь немного мрачноватой. Но мы всегда видим лишь то, что хотим видеть. И крепость использовали в дурных целях. Однако изначально Нексор построил этот замок, чтобы подарить безопасное место женщине, которую любил.

– Не очень-то у него получилось, – проворчал Разван.

Он посмотрел на Нексора, который наблюдал за нами, прислонившись к дереву. Во взгляде коренастого юноши читался страх. Похоже, вот и ответ на мой вопрос о том, кому из них известна правда. Люциан посвятил свой ковен в то, с чем они столкнулись. Именно поэтому они отказались меня поддерживать. Я не могла обвинить их в трусости. Вряд ли кто-то из ведьм и ведьмаков окажется настолько глуп, чтобы встать на пути Нексора ради девушки, которая не желала ни быть их королевой, ни становиться настоящей ведьмой. И не важно, жила в ней душа Эстеры или нет. Они сделали выбор в пользу безопасности.

Вскоре настолько стемнело, что костры едва освещали площадку, на которой стояли палатки. Разговоры стали реже и тише после того, как Люциан и Криспиан по очереди назначили членов своих ковенов на ночной дозор, и многие скрылись в палатках, чтобы отдохнуть. Когда Селия встала, Невен предложил проводить ее до палатки, и она согласилась. Магнус и Кайла сидели у другого костра вместе с Алексеем. Я нигде не видела Арию, и Нексор тоже исчез. Попрощавшись с Сильваном и Разваном, которые своими историями о днях первых тренировок сделали вечер на удивление увлекательным, я отправилась к себе. В ветвях деревьев у меня над головой каркали вороны, а вдалеке слышался вой ликанов. Это и тени призрачных ведьмаков, что парили в небе, вновь оживили все мои мрачные мысли, о которых удалось забыть на краткий миг.

Глава 10

Где-то в Ардяле

Забравшись в палатку, я сняла сапоги и завернулась в мягкое одеяло. Матрас оказался удобным, и после дневных нагрузок я ожидала, что быстро засну, но на самом деле долго лежала без сна, вглядываясь в темноту. Снаружи царила неестественная тишина. Лес погрузился в безмолвие, и это не давало мне покоя. Проходил час за часом. Кайла так и не появлялась. Я думала об Эстере и гадала, хорошо ли она провела день и чувствует ли себя в безопасности. Должно быть, было уже далеко за полночь, когда я сдалась, укуталась в свой плащ и вышла из палатки. Затем, бесшумно паря над землей, направилась к одному из костров, где еще тлели угли. И только собиралась приземлиться, как вдруг мое внимание привлекло какое-то движение на опушке леса. Я бросила взгляд в сторону палатки Селесты. Стражники окружали ее как живая стена и, конечно же, заметили меня. Я села и поковырялась в костре. На камне рядом с ним лежали оставшиеся лепешки. Одну из них я взяла, разделила на части и положила первый кусочек в рот. При этом есть мне совершенно не хотелось. Я то и дело поглядывала на красные точки, светящиеся между деревьями по другую сторону лагеря. Простояв у костра достаточно долго, чтобы не вызвать подозрений, я поднялась и пошла обратно. С каждым пройденным метром я сплетала вокруг себя все более плотную магическую вуаль, пока не растаяла в воздухе, став полностью невидимой. Стоило добраться до края леса, как меня окутала его темнота. Я осторожно продвигалась дальше среди деревьев, стараясь не издавать ни звука. Однако стригой двигался еще тише, и я до смерти перепугалась, когда он схватил меня за локоть, потом обвил рукой талию и побежал. От инстинктов Ивана не скрыться, да я и не собиралась. Мимо стремительно проносились деревья, и голова у меня закружилась. Закрыв глаза, я молилась, чтобы стригой не врезался