Нарушители - Клэр Макфолл

– Что?

– Мы пообещали Инквизитору, что остановим любого, кто проберется сквозь завесу, – не только призраков. Кого угодно.

– Я объясню все Инквизитору, – поклялась Сюзанна, чуть не плача от равнодушной реакции Тристана.

Он был зол на нее. Разочарован. И хотел, чтобы она ушла.

– Я скажу Инквизитору, что сама проделала вторую дыру, что вы не виноваты и мы навсегда покончим с призраками.

– Не думаю, что Инквизитора это интересует. Мы заключили сделку, и он проследит, чтобы мы выполнили условия.

– Но если я объясню, если возьму ответственность на себя…

– Ты его не видела, – прервала ее мертвенно-бледная Дилан. – Ты не знаешь, какой он.

– И еще, – добавил Тристан. – Он поймет, что ты не можешь взять всю ответственность на себя. Изначально это я виноват, что ты оказалась здесь.

Сквозь гнев в его глазах проступал вопрос – или это была жалость?

Сюзанна не знала, что сказать. Казалось, нет никакого способа что-то исправить.

– Послушай, – продолжил Тристан. – Давай хотя бы выясним, с чем имеем дело. Где вы прошли?

– Там, где я умер, – ответил Джек.

– И где это? – От ярости в голосе Тристана Сюзанна поморщилась.

– В переулке городка по дороге в Глазго, – вступилась она, беспокоясь, что Джек начнет умничать.

– Денни, – пробормотал Джек.

– Точно. Отсюда недалеко. Давай посмотрим, не почувствуем ли мы присутствия призраков.

Он опять протянул руки Сюзанне – и опять она уставилась на них.

Она так долго об этом мечтала: вложить ладони ему в руки, почувствовать, как переплетутся их пальцы – но не так, не так. Осуждение Тристана висело в воздухе густой пеленой и мешало дышать. Сюзанна закрыла глаза и почувствовала, как закололо у нее в кончиках пальцев; Тристан многократно усиливал ее способности. В ужасе предчувствуя, она потянулась разумом вперед – и тут же отпрянула от густой маслянистой дыры абсолютной тьмы, что пульсировала на краю сознания. Она открыла глаза. Тристан, бледный как мел, отдернул руки.

– Что такое? Что случилось? – Дилан взяла Тристана за локоть, и он тут же опустил голову, чтобы посмотреть на нее. – Призраки нашли путь к нам.

– Призраки? – пропищала она. – Во множественном числе?

– Целый рой, – прошептала Сюзанна.

– Ты сказала – проулок, – сказал Тристан, и Сюзанна поняла, о чем он думает.

– В самом центре города, – ответила она и зажала рот рукой. – Если рой призраков прорвался в центре города…

Ее точно сейчас стошнит. В ее воображении живо встали картины бойни, которую призраки устроят на оживленных улицах города.

– Что я натворила!

Джек что-то проворчал в ответ. Он вообще понимал, что это они виноваты в этих смертях? Может, ему было все равно?

– Зачем ты это сделала? – спросила Дилан Сюзанну. – Почему ты пошла за нами?

– Я… – Сюзанна посмотрела на руку Дилан, лежавшую на спине Тристана. Эта девчонка…

Он, сам того не понимая, развернулся к Дилан всем телом. Сюзанна просто не могла выдать свои тайные мечты. Тем более сейчас, когда эти мечты с треском разваливались на части.

– Я ошиблась.

– Да, но…

– Дилан. – Тристан провел большим пальцем по щеке девчонки. – Это уже неважно. Что сделано, то сделано.

Он задумчиво посмотрел на Сюзанну. Может, догадался? Не в силах выдерживать его взгляд, она опустила голову.

– Тристан, что нам делать? – тихо спросила Дилан. – Инквизитор приходит завтра.

– Значит, надо исправить все сегодня.

Сюзанна слегка кивнула, чтобы он знал: она согласна с ним. Тристан слегка улыбнулся, но она понимала: эта улыбка ничего не меняет. Он не оправдывает ее.

– С дырой в завесе легче справиться в темноте, – сказал он. – Особенно в людном месте.

– Но призраки, – напомнила ему Дилан. – Разве ночью они не опаснее?

– Ты права. Возможно, нам придется дождаться дня, чтобы расправиться с ними, – кивнул Тристан.

– Но это будет уже третий день!

– Я знаю. – Он крепче обнял ее. – Все будет хорошо, я обещаю. Я обо всем позабочусь.

Сюзанна отдала бы что угодно, если бы он ее так обнимал и так успокаивал.

Ей нужно было, чтобы Тристан ей сказал, что все будет в порядке. Чтобы он сказал, что простил ее за то, что она жестоко использовала Джека, что врала, врала, врала…

Но она знала, что этого не заслуживает.