Нарушители - Клэр Макфолл

Сюзанна наблюдала, как Тристан шутит и смеется с Дилан, празднуя победу над призраком. Они были свободны, а работа Сюзанны только началась. Сколько пройдет времени, прежде чем перед ней появится Инквизитор и вынесет такой же приговор? Как скоро невинные пострадают от призраков, которые пробрались сквозь прорванную ею дыру?

Боже, какая она идиотка. Зачем она соврала Тристану? Зачем?

Ей не хотелось признаваться себе в том, что она сделала, что привязала себя к душе, подобной Джеку, чтобы добраться до Тристана. Что он о ней подумал, когда она вот так появилась из ниоткуда? Если рассказать правду, он возненавидит ее еще больше. Для нее было таким облегчением увидеть его в тоннеле, а потом вместе искать этого злосчастного призрака. Когда она держала Тристана за руку, ее охватывало невероятно волнующее чувство – чувство единства, связи. Оно было куда сильнее, чем в пустоши. Тристан был так близко, она нежилась в лучах его тепла.

Но… это Дилан помогла расправиться с призраком. И это ее, Дилан, он обнимал в момент победы. А потом они вдвоем вернутся к жизни, которую создали для себя. У Сюзанны не было выбора: надо было попытаться исправить свою ошибку. Одной. Вернее, с Джеком. Что было хуже всего.

День закончился совсем не так, как она надеялась.

Они шли из леса, и Сюзанна размышляла, как заделать дыру, которую они проделали с Джеком. Вдруг Тристан нарушил молчание:

– Погодите. – Он резко остановился, и Дилан споткнулась. – Прежде чем праздновать, надо посмотреть, не осталось ли других призраков. Не хочу рисковать.

У Сюзанны сердце ушло в пятки. Она знала, что не сможет найти их без помощи Тристана – лишь вдвоем они чувствовали присутствие призраков – однако это значило…

– Сюзанна? – Тристан протянул ей руку (щеки Дилан сразу запылали).

Сюзанна застыла. Оставалось только одно. Она это знала, но примириться с этим знанием никак не могла: она должна признаться. Должна рассказать Тристану, что сотворила, – и сказать, что обманула его. Тристан стоял, протягивая к ней руку, вопросительно приподняв брови, но ей было хорошо известно, что произойдет, если они возьмутся за руки. Тристан никогда не посмотрит на нее как прежде, и Сюзанна не знала, какое из ее признаний разочарует его больше остальных. Слезы жгли ей глаза. Сюзанна отчаянно боролась с собой – с трусливой, эгоистичной частью себя, которая все еще пыталась придумать хоть какой-то способ решить проблему, не потеряв Тристана. Его уважения, его одобрения… или – если бы только она могла надеяться на такое – его любви.

Но такого способа не существовало.

– Тристан, я должна тебе кое-что рассказать.

– Что такое?

Его взгляд чуть было не заставил ее передумать, но она знала, что не отступит. Пришло время отвечать за свои поступки.

– Я тебе солгала. – Она замолчала, оттягивая мучительное признание еще на пару секунд.

Тристан молчал. Дилан выступила из-за его плеча, напряженно глядя на Сюзанну.

– Мы прошли не через ту дыру, которую вы проделали. Мы… мы прорвали другую.

Дилан в ужасе охнула; ее лицо омрачилось изумлением. Но Сюзанна ждала реакции Тристана. Его лицо было непроницаемым. Пустым.

– Поэтому вы с Джеком связаны, – наконец сказал он. – Ты зашла в мир через его тело. Если бы ты прошла за нами…

Он замолчал. Сюзанна вздрогнула. До нее дошло, как просто ей было проникнуть в этот мир. Однако теперь было поздно. Слишком поздно.

– Тристан, прости меня, – сказала она. – Мне не надо было тебе врать. Я… Я запаниковала. Глупо… Мне так жаль.

– Еще одна дыра, – сказал Тристан без всяких эмоций.

– Мне так жаль…

– И эту дыру тоже придется закрыть. Мы пообещали Инквизитору. – Он помолчал. – И еще… Сюзанна, тебе нельзя здесь оставаться. Не знаю, куда тебе пойти, но придется подумать.