Инкубы - Эдвард Ли

- Да ладно, Джек. Такой алкоголик, как ты? Ты даже сам себе задницу надрать не можешь. Так что, мы будем препираться, как пара влюбленных, или будем читать рэп?

- Я буду через полчаса.

Джек повесил трубку. Он выглядел невозмутимым и раздосадованным.

- Где ты будешь через полчаса? - спросила его Фэй.

- Я...

"Черт", - подумал он.

- В баре.

- Это здорово, Джек. Минуту назад ты говорил мне, что собираешься бросить пить. Теперь ты идешь в бар. Отлично.

- Я иду туда не для того, чтобы пить, Фэй.

- Конечно, нет. Ты идешь туда играть в сквош. Зачем еще люди ходят в бары?

- Это кое-что личное. Мне нужно кое с кем поговорить, вот и все. Ты тоже можешь пойти, если не веришь мне.

- У меня есть дела поважнее, чем сидеть в барах, Джек, - она повернулась и пошла прочь. - Мне нужно просмотреть кучу материалов по твоему делу об убийстве, помнишь? Повеселись в баре.

Он потрусил за ней на парковку.

- Почему ты всегда злишься на меня? Я не буду напиваться, обещаю.

- Не обещай мне, Джек. Какое я имею значение?

- Ты... ты много значишь.

- Не обещай мне. Пообещай себе, - Фэй захлопнула дверцу машины и уехала.

Джек смотрел, как ее большой "Малибу" выезжает со стоянки.

"Боже, мне бы не помешало выпить", - подумал он и сел в свою машину.

В этом-то и заключается сила обещаний. Их всегда можно нарушить.

* * *

- Хорошо, Стьюи. Я здесь.

Джеку было нелегко усесться на табурет рядом со Стюартом К. Арлингером. Это потребовало от него умиротворения, на которое он был не способен. Стьюи был одет в синюю футболку "Смит" с надписью "Ты щедрый дьявол". Недавно он подстриг свои черные волосы, добавив в них седую прядь, а большая часть его белых джинсов скрывалась за черными ботинками с манжетами, доходившими ему до середины бедра. В руке у него дымилась желтая сигарета с гвоздикой. Перед ним стоял высокий стакан джина.

- Рад тебя видеть, Джек, - сказал он с ехидной улыбкой.

Джек сел. Крейг перекинул бутылку "Сигрэм" через плечо и поймал ее за спиной.

- Как обычно, Джек?

- Нет. Содовой воды. Положи в нее кусочек лайма, чтобы выглядело, будто я что-то пью.

- Содовая вода. Хм-м-м, - заметил Крейг.

Его брови изогнулись дугой, как и брови нескольких посетителей.

"Я не нарушу своего обещания", - подумал Джек.

- Переходишь к серьезным вещам, да? - прокомментировал Стьюи.

- Поверь мне, Стьюи. Мне очень трудно находиться с тобой в одной комнате и в то же время быть трезвым.

- Давай лучше перейдем к делу, пока не поссорились.

- Ладно, - сказал Джек. - У меня нет времени отвозить тебя в отделение неотложной помощи. Я бы пропустил повтор "Колеса фортуны".

- Знаешь, Джек, ты мне нравишься, даже несмотря на твою безудержную агрессию и склонность к алкоголизму. Но позволь мне спросить тебя кое о чем. Почему именно ты меня ненавидишь?

- Причин много, - быстро ответил Джек. - Ты эгоистичный, жадный, напыщенный, ты зарабатываешь на жизнь работой моей бывшей девушки и носишь ботинки, которые доходят тебе до гребаной промежности.

- Все вышесказанное верно, Джек, но давай действительно постараемся на минуту стать взрослыми - в твоем случае это непростая задача. Я действительно беспокоюсь за Веронику.

- Ты сказал, что у нее могут быть неприятности. Как так?

- Я не уверен. Она никогда не уклонялась от своих профессиональных обязанностей. Выставки, галереи, интервью - все это очень важно для нее, это коммерческая составляющая ее творчества. Вот почему она поручила мне руководить ее карьерой.

- Ближе к делу.

- Я не получал от нее вестей всю неделю.

Джек отставил свой стакан и задумался об этом. Стьюи был прав. Вероника никогда бы не перестала поддерживать связь со своим менеджером так долго. На это должна была быть причина.

- Вот почему я волнуюсь. Она близка к успеху, и это здорово, потому что она этого заслуживает. Но художнику очень легко облажаться. Все, что тебе нужно сделать, это оскорбить нескольких важных людей, и это может означать конец карьеры. У нее сейчас много интересного. "Арт Таймс" хочет взять у нее интервью. Два крупных издательства хотят выпустить книги о ее работах. У меня есть галереи по всей стране, которые хотят выставить ее работы. Вчера позвонили эти чертовы "Коркоран", они тоже ее хотят! Я не знаю, что сказать никому из этих людей. Некоторые из них - важные персоны, Джек. Всю неделю я говорил им, что перезвоню, как только Вероника свяжется со мной. Я не могу дрочить на них вечно. Когда звонят из гребаной галереи "Коркорана", ты не говоришь: "Я перезвоню тебе, приятель".

Это прозвучало как-то неправильно, ничего из этого не складывалось.

- Я должен связаться с ней, Джек. Я должен знать, что у нее наготове. Если я в ближайшее время не смогу вернуться к этим галереям с какими-либо обязательствами, они ее исключат. Это будет очень плохо для ее будущего. Ты должен мне помочь, Джеки. На кону мой хлеб с маслом, как и ее.

- Что я могу сделать? - спросил Джек.

- Расскажи мне о том, что у нее было с Джинни. Кстати, она меня тоже терпеть не может.

- Я ничего об этом не знаю, - сказал Джек. - Она сказала, что это было своего рода творческое уединение, сказала, что хотела "найти" себя. И она сказала, что какой-то богатый парень пригласил ее.

- Хоронос, - сказал Стьюи.

- Да. Хоронос. По-моему, все это звучит довольно хреново.

- Наконец-то мы в чем-то сошлись. Ты знаешь, где живет Хоронос?

- Она мне не сказала. Я думаю, она боялась, что я начну ее преследовать или что-то в этом роде. Она обрушила на меня все это в тот вечер, когда мы расстались.

Стьюи помешивал джин пальцем. Он отрастил ноготь на мизинце и покрасил его в белый цвет.

- Я встречал его однажды, - сказал он.

"Хоронос", - подумал Джек.

Крысы уже возвращались домой, чтобы пировать, ревность и самые черные мысли напоминали ему о том, что он потерял.

- Какой он? - спросил Джек.

- Напыщенный, но утонченный, - ответил Стьюи. - Есть что-то потрясающее в том, как он держится