Дикари. Дети хаоса - Грег Гифьюн

— Уходи немедленно, — задыхаясь, произнес он. — Просто… уходи.

Мой мочевой пузырь готов был опорожниться, но, несмотря на страх, я не мог сдвинуться с места. Казалось, будто кроссовки приросли к грязи. Не в силах принять увиденное, разум стремительно перебирал другие варианты. Игра лунного света, тени и дождя — конечно, что же еще? Других логичных объяснений у меня не было.

— Фил!

Я оглянулся сквозь дождь на бурьян у меня за спиной, узнав голос Мартина. Они с Джейми стояли у края грунтовки, словно две промокшие крысы, дрожащие под усиливающимся ливнем. Оба с ужасом смотрели на нас, выпучив глаза и разинув рты. Они тоже видели это.

Шрамовник втиснулся в рваную рубашку и сжал передние края огромной ручищей.

— Н-не бойтесь, — выдохнул он, пытаясь встать на ноги.

— Бежим! — завопил Мартин.

Но никто не шелохнулся.

— Все в порядке, — повторил шрамовник. Он поднялся на колени, но прямо стоять еще не мог. Он беспомощно смотрел на нас голубыми глазами и покачивался. И тут — когда я взглянул в них и впервые по-настоящему увидел, что скрывалось за теми шрамами, — меня охватила невыносимая печаль. Будто скорбь всего человечества явилась нам в лице этого странного человека и от нее не было спасения.

Ни для кого из нас.

Джейми перекрестился.

— Парни, вы это видели?

— Идем. — Мартин подошел ко мне и схватил меня за руку. — Немедленно.

Но я не мог пошевельнуться.

— Фил. — Он слегка встряхнул меня, напомнив, насколько он силен, несмотря на средний рост. — Идем.

— Думаешь, он сделал это? — спросил Джейми, по-прежнему стоявший на дороге.

— Сделал что? — рассеянно спросил я, мои мысли все еще пребывали в беспорядке.

Мартин взглянул на шрамовника, словно чтобы убедиться, что тот еще не встал.

— Кто-то убил Сару Брайант.

Он сказал это так тихо, что я едва его услышал.

— Младшую сестру Дэвида?

Мартин кивнул, его вьющиеся волосы прилипли к лицу.

— Сразу после того, как ты свалил, в парк нагрянули копы, и я подслушал разговор мистера Барретта и шефа полиции Берка.

— Зачем кому-то убивать Сару?

— Ее тело нашли на игровой площадке возле библиотеки. Какой-то больной ублюдок отрезал ей голову. — Голос у него дрогнул, и я не мог понять, капли дождя стекают у него по щекам или слезы. Никогда еще не видел его таким напуганным и эмоционально разбитым, и это лишь усилило зарождающийся во мне страх.

Дэвид Брайант учился в нашем классе, и, хотя мы не были близкими друзьями, знал я его довольно хорошо. Я видел Сару в городе, но она была гораздо младше нас, тогда ей было всего восемь. Я попытался вспомнить, как она выглядела, но почему-то не смог. Просто это казалось еще одним невероятным событием в череде подобных. В Нью-Бетани не убивали людей. В городе практически не случалось преступлений, не говоря уже об убийствах детей. Это походило на фильм ужасов, которые показывают в автокинотеатре, а не на реальную жизнь.

— Копы ввели комендантский час, — сказал мне Мартин, — и они развозят детей с ярмарки по домам, потому что не знают, в городе ли еще убийца.

— Мы знали, что ты здесь, — добавил Джейми, — поэтому удрали, пока нас кто-то не увидел.

Я посмотрел на шрамовника. Он встал на одно колено и снова пытался подняться на ноги, отталкиваясь от земли одной рукой, но пока у него плохо получалось. Инцидент — чем бы тот ни был — казалось, полностью его вымотал.

Сегодня ночью в городе случилось кое-что плохое…

— Думаю, это мог быть он, — услышал я собственный голос, решающий нашу судьбу. — Этот тип сказал, что сегодня ночью в городе случилось что-то хреновое.

…И будет еще хуже…

— А еще у него есть та странная татуировка на спине, — сказал я им.

— Нам нужно убираться отсюда! — воскликнул Джейми. — Нужно позвать копов!

Если Мартин и слышал его, то не показал этого. Нахмурившись, он уставился в ночь, скорее зачарованный неуверенностью и страхом, чем парализованный ими. Мне казалось, что я слышу, как крутятся у него в голове шестеренки.

— Значит, он должен иметь к этому какое-то отношение. Как еще он мог узнать об этом, если он не при делах?

— Ага, — сказал я, — Джейми прав, давайте уберемся отсюда и найдем копов.

— Вы не понимаете, — произнес шрамовник. — Вы не… слушаете меня, вы не…

— Заткнись! — Мартин резко развернулся и нанес жесткий удар ногой мужчине в лицо. Все произошло так внезапно, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать случившееся. Тот с кряхтеньем повалился назад. Шлепнулся в лужу грязи и дождевой воды, и рубашка у него распахнулась.

— Ты гребаный урод!

Уровень насилия, который Мартин продемонстрировал так быстро и без особых усилий, ошеломил меня, и я тупо застыл, пытаясь осмыслить все это.

Шрамовник корчился, лежа на спине, в попытке перевернуться и встать на четвереньки. Из разбитого носа у него сочилась кровь, и он начал что-то быстро бормотать на незнакомом языке.

У Мартина было ледяное выражение лица, которого я никогда раньше не видел.

— Какого черта он делает?

— Думаю, молится.

— Что это за язык?

— Идемте, — заскулил Джейми, нетерпеливо топчась на месте, будто ему нужно было в туалет. — Уходим!

— Ага, — согласился я, удаляясь от палатки. — Давайте, ухо…

— Кому он молится? — Мартин стал медленно обходить вокруг упавшего человека, наслаждаясь своим новообретенным доминированием. В то время как страх вызывал у нас с Джейми желание удрать, Мартину он каким-то образом добавлял силы и решимости.

— В любом случае — не Богу, с такими-то молитвами.

Теперь настала моя очередь уговаривать его уйти.

— Пусть копы с этим разбираются, мужик. Давайте уже валить.

Мартин повернулся и посмотрел на меня, прищурившись от сильного дождя.

— И что за хрень с его кожей? Как он это сделал?

— Не знаю, я…

— Посмотрите, какой он здоровый, — сказал Джейми. — Если он встанет, нам всем…

— Он не встанет, — спокойно произнес Мартин.

— Подождите, — сказал я, пытаясь привести мысли в порядок. — Мы не знаем наверняка, сделал ли он что-либо.

— Нет, знаем, — буквально выплюнул в него слова Мартин. — Взгляни на него. Он сделал это. Никто в городе не сотворил бы ничего подобного с маленькой девочкой. Черт, он, наверное, даже не человек.

— О Господи Иисусе, — произнес Джейми, снова крестясь. — Не говори так.