Против тьмы - Деннис Уитли

Глаза Мэри Лу дрогнули и закрылись. Ее голова склонилась набок слишком резко, и она вновь открыла их.

— Я прошу прощения, — сонным голосом произнесла она. — Я устала, ужасно устала. Так о чем мы с вами говорили?

Теперь глаза Мокаты, в упор смотревшие на нее, казались ей невероятно огромными.

— Мы больше не будем говорить, — сказал он. — Вы уснете, а седьмого мая в четыре часа пополудни приедете к Саймону на Сент-Джонз-Вуд и навестите меня.

Веки Мэри Лу вновь сомкнулись, но в следующую секунду дверь широко распахнулась и в гостиную вбежала Флер.

— Что случилось, милая? — отчаянно борясь со сном, спросила Мэри Лу, и Моката сердито прищелкнул своими пухлыми пальцами — неожиданное появление ребенка прервало поток его тонких вибраций.

— Мама, мама! — задыхалась Флер. — Папа — послал — меня — найти — тебя. Мы играли в саду в лошадки, и дядя Саймон сказал, что он дракон, а вовсе не лошадка. И папа просил тебя придти и сказать ему, кто он.

— Так это ваша дочурка? Чудесный ребенок, — дружелюбно проговорил Моката, протягивая руку Флер. — Иди ко мне, моя…

Но Мэри Лу не дала ему закончить.

— Не прикасайтесь к ней! — вскричала она и прижала к себе ребенка, со всей ясностью понимая, какая опасность угрожает им. — Вы не посмеете!

— Но миссис Итон, — в знак протеста его брови слегка поднялись, — как могли вы предположить, что я намерен причинить зло девочке? Мне казалось, что мы так хорошо начали понимать друг друга.

— Сволочь! — по-русски вскричала Мэри Лу, вспомнив слово из своего далекого прошлого, и буквально вонзила палец в кнопку звонка. — Вы пытались загипнотизировать меня.

— Какая чушь, — добродушно улыбнулся он. — Вы немного устали, но боюсь, что это я утомил вас разговором о вещах, которые навряд ли интересны столь молодой и привлекательной женщине, как вы. Глупо, с моей стороны, было поступать подобным образом, и я нисколько не удивлен, что вы едва не заснули.

В дверях опять появился Малэн, и Мэри Лу, толкнув Флер в руки изумленного дворецкого, выпалила:

— Позовите мистера Итона — он в саду — немедленно.

Дворецкий заторопился, уводя Флер с собой, а Моката обратился к Мэри Лу.

— Прежде, чем я покину этот дом, мне нужно хотя бы увидеться с Саймоном, — холодным и жестким тоном произнес он.

— Нет, — бушевала она, — уходите отсюда, пока не пришел мой муж. Слышите? — Она поймала себя на том, что опять смотрит ему в глаза, и быстро отвела взор, однако она заметила, что он нагнулся и, протянув руку к стакану с водой на столе, хотел взять его.

Вне себя от гнева, она прыгнула вперед и, прежде чем он успел помешать ей, опрокинула столик на пол. При падении тарелка и стакан разбились, ковер усеяли кусочки печенья, а в самом его центре образовалось большое мокрое пятно. В бешенстве Моката повернулся к ней. Это маленькое, чувствительное, похожее на кошку, создание сумело в самый последний момент переиграть его, и на лице колдуна, совсем недавно столь безмятежном и обаятельном, была написана теперь жуткая демоническая ярость. Его взгляд, казалось, хлестал и разрывал ее на части, угрожая тысячами непроизносимых ужасов, и Мэри Лу, содрогаясь от страха, непроизвольно подняла руки к лицу, словно пытаясь спрятаться от этих отвратительных глаз.

Но тут голос у двери в гостиную воскликнул:

— Эй! Что все это значит?

— Ричард, — выпалила она, — Ричард, это Моката! Я подумала, что тебе лучше остаться с Саймоном и рискнула сама встретиться с ним, но он чуть было не загипнотизировал меня. Выгони его отсюда. О, выгони его скорее!

Ричард увидел выражение ужаса в глазах жены, и мускулы его лица напряглись. Оттолкнув ее в сторону, он шагнул к Мокате.

— Не будь вы вдвое старше меня и не находись вы в моем доме, я бы не отказал себе в удовольствии набить вам морду, — прорычал он, — но если вы немедленно не исчезнете, боюсь, мне будет трудно сдержаться.

С почти немыслимой быстротой Моката обуздал свою ярость. Его лицо вновь стало улыбающимся и добрым. Безо всяких признаков паники он пожал плечами.

— Боюсь, ваша жена слегка взвинчена, — мягко сказал он. — Это влияние весны. Пока мы беседовали с ней, она едва не заснула, а потом, вспомнив о фантастических историях, который ей рассказали обо мне ваши друзья, она испугалась и решила, что я пытался загипнотизировать ее. Я прошу покорно извинить меня за все переживания, источником которых я невольно явился.

— Я не верю ни единому вашему слову, — ответил Ричард, — прошу вас немедленно покинуть наш дом.

Моката опять пожал плечами.

— Мистер Итон, вы ведете себя крайне неразумно. Я прибыл к вам всего лишь затем, чтобы немедленно отвезти Саймона Арона в Лондон.

— Вы не сделаете этого.

— Выслушайте меня, прошу вас, — протестующе поднял руку Моката. — Вы совершенно неправильно воспринимаете ситуацию. Я пытался объяснить это вашей жене, и собирался обсудить проблему и с вами тоже. Я даже просил ее послать за вами, она может это подтвердить.

— Это была хитрость! — сердито вскричала Мэри Лу. — Не смотри ему в глаза, Ричард, и ради бога, выпроводи его вон.

— Вы слышали? — в голосе Ричарда прозвучала угрожающая нотка, и лицо его побелело. — Идите, идите, пока я не вышел из себя.

— Жаль, что вы столь упрямы, мой юный друг, — ледяным тоном произнес Моката. — Удерживая у себя Саймона, вы подвергаете колоссальной опасности и его, и самих себя. Но раз вы отказываетесь, позвольте мне хотя бы пять минут побыть с ним наедине.

— Ни секунды, — распахнул дверь Ричард.

— Хорошо. Если это ваше последнее слово… — выпрямился Моката, став, казалось, даже выше ростом; вдруг все его тучное тело сотряслось с ужасной силой, и с его губ сорвались ясные, словно холодные капли, падающие с сосулек на замерзшую поверхность озера, угрожающие слова:

— Сегодня ночью я пошлю к вам в дом посланника, и он заберет Саймона с собой — живого или мертвого.

— Убирайтесь! — сквозь сжатые зубы процедил Ричард. — Вон отсюда, черт возьми!

Не произнеся ни слова, Моката вышел из комнаты. Мэри Лу перекрестилась, Ричард обнял ее за плечи, и они пошли за ним до двери, выходящей из холла наружу. Он ни разу не обернулся, и они смотрели вслед его казавшейся теперь столь ординарной фигуре, пока он неуклюже ковылял по залитой солнцем дорожке, удаляясь от них. Ричард внезапно почувствовал, как Мэри Лу прижалась к нему, трепеща всем своим маленьким телом, и, вскрикнув от испуга, уткнулась лицом ему в плечо.

— О, дорогой, — запричитала она, — я боюсь этого человека, боюсь. Разве ты не видел?

— Что видел, радость моя? — несколько озадаченно спросил он.

— Ну как же! — всхлипнула она. — Он идет под солнцем, но не отбрасывает тени!