Безмолвие - Тим Леббон

Враг еще наступает, а люди уже пишут исторические трактаты о «Дне веспов». Они записывают события, произошедшие в Восточной Европе, стремительное распространение заразы по континенту, ограниченное вторжение веспов в Азию и Северную Америку, предпринимаемые усилия и проигранные сражения. Они составляют график реакции в мире на трагедию: США перекрывают все сухопутные и морские границы, Австралия полностью изолируется от остального мира, на Дальнем Востоке происходят вооруженные столкновения между Японией, Китаем и Северной и Южной Кореями. Свое мнение излагают видные персоны, пишутся книги, в то время как все пространство между убежищами, где они укрываются, заполонили веспы, а на улицах людей по-прежнему подкарауливает смертельная угроза. И я нахожу в этом положительные стороны. В такой критический момент смотреть вперед – это свидетельство силы человеческого духа. Это свидетельство веры в благоприятный исход, и в нынешний ненастный день такая вера очень важна. Поэтому я обращаюсь ко всем этим историкам: пишите. Вы уже творите наш новый храбрый мир.

Обращение премьер-министра к нации (только аудио),

11.00, суббота, 19 ноября 2016 года

– Я могу подготовить вас к жизни в тишине, – сказала я. – Слушайте.

Мы собрались все вместе, расселись на земле рядом с опрокинутым «Ленд-ровером», чтобы Гленн также мог слышать. Мы предприняли еще несколько попыток его освободить, но тщетно. Он стонал и хрипел от боли, когда мы прикасались к рулевому колесу, а когда мы попытались вытащить его вбок, он пронзительно закричал. Я увидела это по реакции своих близких и порадовалась, что сама ничего не услышала.

Я предложила отправиться к блокпосту за помощью. Но мама сказала, что оттуда по-прежнему время от времени доносятся выстрелы, а в веренице застывших машин вспыхнули новые пожары. Они с папой опасались, что если мы сообщим о своем присутствии, это принесет не помощь, а одни только неприятности.

– Ощущение чего-то неправильного, – продолжала я. – Ты видишь человека, знаешь, что он рядом с тобой, но не слышишь его голос.

Линна сидела на небольшом камне, Джуд стоял позади нее, положив руку ей на плечо и подавшись вперед. Мама и папа присели на корточки рядом с «Ленд-ровером». Папа держал Гленна за руку. Я не видела, слышит ли нас Гленн, осознает ли наше присутствие. Мама объяснила мне, что он постоянно теряет сознание и снова приходит в себя.

Отис сидел рядом со мной, тяжело вздыхая, с расширившимися от возбуждения зрачками. Мне хотелось, чтобы и он тоже понимал меня, потому что я боялась за него. Меня тревожили его жизненная энергия, его возбужденность. Его лай.

– Чувствовать себя отрезанным от окружающего мира. Это как будто появилась высокая стена, за которой что-то движется. Вот так вначале все было у меня. Но у нас есть преимущество, которого нет у большинства остальных людей, – мы можем общаться знаками. Линна, ты владеешь этим хуже остальных, но ты все равно должна знать основные знаки нашего языка, ведь так?

– Да, я… – начала было она, но я не дала ей договорить.

– Покажи знаками, – сказала я.

Улыбнувшись, Линна кивнула и очень старательно, сосредоточенно начала показывать:

– Мне потребуется какое-то время, чтобы освоиться. Но в конце концов я справлюсь.

– Таким образом, мы не будем отрезаны друг от друга, – продолжала я. – Возможно, внутри «Чероки» мы даже сможем разговаривать шепотом. Но, может быть, и это будет опасно. Так что сначала, когда веспы появятся здесь, думаю, нам нужно будет молчать. Совсем молчать. До тех пор, пока мы не узнаем о них больше.

Мама помахала рукой, привлекая мое внимание, и только после этого заговорила.

– Все мы будем лицом друг к другу, – сказала она. – Чтобы никто не чувствовал себя одиноким.

Я улыбнулась. Мама знает меня слишком хорошо и понимает, почему я терпеть не могу ездить в машине. Остальные скоро сами это почувствуют. Видеть лица друг друга – это придаст всем нам силы, позволит общаться между собой в полной тишине.

Подавшись вперед, папа нагнулся и посмотрел на Гленна. Он что-то ему сказал, затем обернулся и повторил то же самое для меня:

– Я ему сказал, что мы будем рядом.

Я кивнула. Отис заскулил, и я взъерошила ему холку. Папа посмотрел на собаку.

– А что, если нужно будет в туалет? – спросил Джуд.

– Сделаем это сейчас, – сказала я. – А если приспичит в машине, будем это делать в багажном отделении.

– Будет вонять! – заявил Джуд с тем отвращением, выразить которое способны только маленькие мальчики.

– Ты к этому быстро привыкнешь, – ухмыльнулась я.

Брат показал знаками непристойность, которую больше никто не увидел.