Тело - Сергей Юрьевич Михайлов

– Ну что молчишь? Где хотя бы это находится, что я должна увидеть?

Мальчишка смотрел то на Женьку, то на открытый люк в подвал, и что-то обдумывал. Девушка насторожилась: что там у него еще? Или он хочет сказать, что эта вещь в подвале?

– Я не знаю, как рассказать. В вашем языке нет таких слов. Даже понятий таких нет. Надо смотреть самой. Соглашайся и пойдем. Тебе понравится. Надо спуститься туда, – он показал на люк.

– В подвал?! Нет, я туда не пойду, ни за что! Андрей знает.

Женька даже на лифте не ездила, так как боялась закрытых пространств. А тут лезть под землю, в маленькую клетушку. А вдруг люк закроется. Она представила и у нее похолодела спина. Она обернулась на Андрея, в надежде на поддержку, но сразу отвела глаза. Белоглазый «зомби», как только заметил её взгляд, опять завел свою шарманку.

– Ты нужна. Тебе надо согласиться. Надо принять дар.

Однако Женька его уже не слушала. До нее только сейчас дошло, что сказал парнишка.

– Что ты сказал? В вашем языке? А в вашем есть? Ты не русский?

– Ты все поймешь сама, – мальчишка не стал отвечать на её вопрос. – Хорошо я понял. У тебя боязнь закрытого пространства. Сейчас я сам принесу его сюда. Ты согласна?

Женька хотела закричать – нет! Не согласна! Но вместо этого, только испуганно закивала.

– Хорошо, сиди. Я сейчас.

Мальчишка подошел к люку и начал спускаться. Наконец! Она совсем не хотела смотреть на то, что он принесет. Теперь у нее появились большие сомнения в том, что это настоящий мальчишка. И даже в том, что это, вообще, человек. Она хотела воспользоваться моментом. Пока это существо будет возиться в подвале, им надо просто сбежать.

– Андрей, ты меня понимаешь? – пересилив себя, она тронула его за руку. Тот с готовностью повернулся.

– Понимаю.

Ответ должен был обнадежить, но то, как это было сказано, наоборот, убивало всякую надежду. Её Андрюшка никогда не стал бы говорить с ней так холодно. Равнодушно, словно с незнакомой. И, вдруг, её поразила мысль: а ведь это не Андрей! Это подмена. Ему подменили личность. Она столько раз видела подобное в фантастике, или в ужастиках. Инопланетяне или еще кто-нибудь. Демоны какие-нибудь. Какая-то часть мозга протестовала против подобного: ничего такого, на самом деле происходить не может, она не в кино. Но и другого объяснения она не находила. «Блин! Потом разберусь. Надо бежать».

– Я ухожу. Ты со мной?

– Нет. Тебе нельзя уходить. Ты нужна. Соглашайся. Надо принять это. Без согласия не получается.

– Все. Прощай! Я ухожу. На берегу подожду десять минут. Не придешь, я уплыву.

Она нарочно обостряла. Чтобы понять осталось ли что-нибудь в этом Андрее от её Андрюшки. Когда надо, она умела быть твердой. Уже толкнув двери, она все-таки обернулась и еще раз попробовала:

– Андрей, я ухожу. И я уплыву одна. Это точно, я не блефую.

Тот безмятежно смотрел на нее чужими глазами, и не трогался с места. Женька прикусила губу, чтобы сдержать слезы. «Это не он, это не он», – мысленно повторяла она. Девушка уже шла через заросший травой двор, когда сзади хлопнула дверь. Она быстро оглянулась: Андрей спускался с крыльца. «Пойдет за ней?» Он пошел. Женька торопилась. Мальчишка пришелец мог появиться в любой момент. Теперь она почти уже поверила в то, что это не человек. Откуда он тут взялся? Судя по виду, он живет здесь уже много лет. И будь он обычным мальчишкой, как бы он выжил здесь один, без продуктов и всего прочего? Да и поведение у него совсем не человеческое. То ли робот, то ли пришелец: все время повторяет одно и то же. Похоже, перед этим он уговорил согласиться на что-то Андрея, и вот теперь Андрюшка стал таким.

Эти мысли подгоняли её. Андрей тоже не отставал. Он догнал и шел теперь в паре шагов сзади. Она иногда взглядывала на него – может, очнется. Но тот, как только замечал её взгляд, сразу начинал свои уговоры. Чтобы она остановилась, и согласилась. Потому что она очень важна. Женька опять закусывала губу и отворачивалась. Что она будет делать с Андреем, когда доберется до лодки, она еще не знала. «Там придумаю».

– Стой. Дальше нельзя! – впервые в голосе Андрея послышалось какое-то чувство.

Она резко остановилась.

– Почему?

– Нельзя. Мне нельзя.

– Я не верю. Пошли.

Она снова развернулась и шагнула.

– Стой. Я не могу.

Он стоял и тянул к ней руки. «Да, что же это такое?!»

– Андрей, прекрати это! Ты меня и так уже напугал до полусмерти. Скажи, это ты?

– Да, это я.

– Андрей, ты все помнишь?

– Да, я все помню.

– Ты помнишь, как мы познакомились? А как первый раз поцеловались?

И тут она заметила, что его лицо стало меняться. Начало оживать. И даже глаза начали терять свою белизну. «Похоже, воспоминания так на него действуют», – сообразила она.

– Мы же любим друг друга, это ты помнишь? Осенью мы поженимся.

Андрей зажмурился, наклонил голову и застонал. Его ладони непроизвольно сжимались и разжимались. Он резко вскинул голову. Глаза стали почти обычными. Такими, какими он смотрел на нее. Ласковыми и нежными. Но это длилось лишь секунду. Он застонал и заговорил:

– Ты. Не слушай меня. Уходи. Мне нельзя. Прощай.

Слова давались ему с большим напряжением. Он словно боролся сам с собой. Кривился и дрожал.

– Андрюшка! – она бросилась к нему. – Я не уйду без тебя!

– Правильно. Надо идти назад. Ты должна согласиться.

Женька отшатнулась. На нее опять смотрели белесые чужие глаза.

Она неуверенно развернулась и шагнула.

– Уходи, – Андрей хрипел и трясся. Он шагнул к ней: – Прощай.

Словно в кино, он плашмя, не подставляя рук, завалился на землю. Лицом прямо в колючий куст ерника. Женя не выдержала. Она бросилась к нему и начала поднимать.

– Андрей, Андрей! Вставай. Бежим к лодке.

– Не надо было ему переходить границу.

Женька застыла. Она отпустила Андрея и медленно подняла голову. На нее смотрел мальчишка. Девушка пару секунд смотрела на него, потом раздельно, четко сказала:

– Пошел ты в жопу! Тварь!

После этого снова наклонилась к Андрею, и начала его переворачивать. Тот вдруг зашевелился и сам оперся на руки. Потом повернулся к Женьке. Та опять замерла и в ужасе смотрела на него. То, что он упал с такой силой, не прошло даром: все лицо было исцарапано, сухие твердые веточки воткнулись в щеки и кровавили. Но напугало её другое: засохшая ветка, толщиной с