Тело - Сергей Юрьевич Михайлов

– Кто ты? И я не боюсь тебя.

– Испугаешься еще, – без улыбки, серьезно ответил тот. – Когда все узнаешь.

«Он что, сумасшедший? Чем он может меня напугать?» Она не сомневалась, что даже одна, без помощи Андрея, сможет справиться с парнем. Слишком тощий и изможденный. Но, она тут же призналась себе, что несмотря на то, что страх прошел, она чувствовала опасность исходившую от мальчишки. «Это из-за того, что я ничего о нем не знаю». Женька нарочито твердым решительным шагом прошла за стол, пододвинула тяжелый табурет и уселась. И так же уверенно, поставленным для разговоров с клиентом голосом спросила:

– Так кто ты? Как ты сюда попал?

– Это неважно, – так же хрипло, без всяких эмоций, ответил подросток. – У нас есть проблемы важнее. Все опять запуталось. Первое тело не подошло. Придется пробовать тебе.

«Похоже, с головой у него точно не порядок. Несет какую-то бессмыслицу. Наверное, от голода».

– Ладно, ладно, успокойся. Ты есть хочешь? У меня есть продукты, тут недалеко.

И сразу же не выдержала, спросила о своем:

– А ты не видел тут парня? Высокого такого?

Женька подняла руку над головой, показывая насколько тот выше её.

– Он здесь. Но тебе сейчас его лучше не видеть.

– Почему?! Что с ним?!

Девушка вскочила.

– Он ранен? Я так и знала! Я хочу его видеть.

– Сядь, – не повышая голоса, ответил мальчишка. – Тебе не понравится.

– Да, пошел ты! – не выдержала Женька. – Где он? Говори!

Мальчишка несколько секунд молча смотрел на нее. Потом поднялся и отошел от стола. Он наклонился и поймал пальцами вделанное в пол ржавое кольцо.

– Помоги.

Женька бросилась к нему.

– Он, что, там? Как он там оказался?

Мальчишка уже оторвал люк от пола, и она ухватилась за доски, чтобы помочь ему. Люк оказался тяжелым, но вдвоем они справились. Женька сразу наклонилась и заглянула в подвал. Там было темно, хорошо видно только лестницу. Она только хотела опять спросить про Андрея, как тот появился сам. Живой и здоровый. Женька словно сбросила груз со своих плеч. Наконец! Андрей поднялся по лестнице и сразу попал в объятья девушки. Та прижалась лицом к его груди, и счастливо прошептала:

– Андрюшка, что ты творишь? Напугал меня до полусмерти.

Однако тот не ответил. Еще хуже – он даже не обнял её, и, вообще, стоял, словно статуя. Она подняла голову:

– Андрюшка, ты что?

Голос её сорвался, она начала хватать воздух ртом и никак не могла выговорить что-нибудь. Наконец, она оттолкнула его, и отскочила в сторону.

– Глаза. Где твои глаза? Что с ними?

– Я предупреждал.

Спокойный, почти равнодушный голос мальчишки за спиной, немного отрезвил её. Она быстро повернулась к парню и закричала:

– Да, что это такое? Что происходит? Он заболел?

– Я говорил, что не надо сейчас видеть его, – не слушая продолжил подросток. – Немного позже ты все поймешь. Надо только согласиться на это.

И тут заговорил Андрей. К её ужасу, он почти слово в слово повторил то, что говорил мальчишка:

– Да. Тебе надо согласиться. Ты нужна мне.

Это было уже слишком. Женька не выдержала и опустилась на табурет. Она боялась смотреть на Андрея: его белые, мертвые глаза испугали её до колик. Подобное она видела только в кино про зомби. Но ведь сейчас-то она в реальности. Все чувствует, слышит и обоняет.

Глава 14

Это становилось похоже на бред. Совершенно непонятный фантастический персонаж, ничего не объясняя, уговаривает её согласиться на что-то. Натуральный Кафка. И ему вторит Андрей, больше похожий на зомби. Если бы он еще двигался медленно, тогда вообще не отличить. «А может, действительно, у меня галлюцинации? Солнечный удар или съела что-нибудь?» Она даже попробовала ущипнуть себя за ухо. Боль была настоящей. «Нет, конечно. Все на самом деле», – обреченно признала она. «Надо успокоиться, и все разложить по полочкам. С самого начала. Где та точка, после которой все превратилось в фантасмагорию?» Еще в старших классах, она заметила, что если сначала пробежит материал глазами, а потом разделит на смысловые куски, ей легче усваивать. В университете она еще больше усовершенствовала метод, и теперь частенько применяла, его не только при изучении нового, но и в других ситуациях. Но сначала, на всякий случай, надо еще разок попытаться разговорить парнишку. На Андрея надежды не было.

Старательно избегая смотреть на Андрея, она снова обратилась к «Голлуму».

– Может я и соглашусь, но мне надо больше информации.

– Ты все поймешь сама, когда согласишься.

«Черт! – Женька чуть не выругалась вслух. – Одно и тоже. Бред».

– Ну хотя бы, как тебя зовут, ты мне можешь сказать?

Зачем ей имя мальчишки, она и сама не знала. Спросила по инерции. Просто чтобы спросить. Ведь ясно, что ничего не скажет, а будет опять уговаривать соглашаться на что-то. Но то, что произошло после этого вопроса, тоже вписывалось в общую странную картину происходящего.

Мальчишка почему-то задумался, словно не мог вспомнить, как его зовут. Даже бесстрастное лицо исказилось. Он явно мучился. Это продолжалось с полминуты. Женька даже подумала, что если она хочет убежать, то сейчас самое время. Однако она сразу прогнала эту мысль. «Не может же она бросить Андрея. Да и мальчишку тоже надо отсюда вытаскивать. Несмотря на его явное помутнение рассудка». В это время парень вскочил и яростно начал бросать слова:

– Никогда. Не спрашивай. Про. Это!

Он впервые проявил эмоции. До этого он говорил не эмоциональней навигатора в машине.

– Нельзя! Это опасно. Уже было.

Он успокоился, и уже совсем ровно повторил:

– Нельзя.

Когда мальчишка начал кричать, Женька испугалась – вдруг начнется припадок – но, и обрадовалась: теперь она знала, как можно вывести этого странного мальчишку из его вечного спокойствия. Вполне может пригодиться.

– Хорошо, больше не спрошу. Ну а про то, на что мне надо согласиться, можно спросить?

– Да, – голос не дрожал, и лицо осталось спокойным.

«Значит, это его не нервирует, – отметила девушка. – Что же, узнаем, что ему надо?»

– Ну, так расскажи. Я уже говорила, что, может, с радостью соглашусь.

– Это надо увидеть самой. Тогда поймешь.

– Да, что ты будешь делать. Опять одно и то же. Вот пока не скажешь, что это такое, ни на что смотреть не буду.

Это она выдала уже из чистой вредности. На самом деле, в душе, она почти согласилась. Что там такого страшного ей могут показать? После всех виденных ужастиков и фантастики, она даже придумать не могла, что её может напугать. Разве, что – расчлененка.