Участь Эшеров - Роберт МакКаммон

Паддинг наклонилась поближе к Маргарет. Пожилая женщина побледнела и поднесла к лицу кружевную салфетку. Паддинг шепотом, максимально подчеркивая свой южный акцент, стала произносить грязные ругательства.

– Бун! – завизжала Маргарет, пытаясь отвернуться, чтобы не чувствовать запах Паддинг. – Сделай что-нибудь с этой женщиной!

Он рванулся как на стометровке и схватил ее сзади за руку.

– Ты пьяна. Возвращайся обратно в свою комнату.

Она вырвалась.

– Нет. Я останусь здесь.

– Ты слышала, что я сказал! Иди в свою комнату, не то я тебя хорошенько выпорю!

– От нее пахнет! – простонала Маргарет. – О, Боже, убери это отсюда!

– Ну! – Бун схватил жену за запястье и вывернул ей руку, пытаясь вытащить ее за дверь. Паддинг яростно сопротивлялась, ее свободная рука тянулась к его лицу. Он увернулся от ее ногтей, но она вырвалась и наклонилась к столу, опрокинув стакан чая со льдом. Бун, кипя от гнева, схватил ее за волосы и за платье, в то время как Маргарет поднялась и стала звать на помощь.

– Оставь ее в покое! – закричал Рикс и обошел вокруг стола. – Бун, отойди от нее!

– О, Боже! – проговорила Кэт с отвращением и положила вилку рядом с тарелкой.

Бун и Паддинг отчаянно боролись. Он бросил ее на стол с такой силой, что воздух с шумом вышел из ее легких. Затем схватил ее за шею и стал тащить. Она уцепилась за скатерть, и тарелки, стаканы и прочая утварь с лязгом и звоном посыпались на пол. В дверях появилась горничная, но что делать, она не знала.

– Эдвин! – закричала Маргарет во всю силу своих легких.

Рикс схватил брата за плечо. – Брось, Бун! Черт возьми! Брось…

Бун по-звериному фыркнул и ударил Рикса тыльной стороной ладони по лицу так резко, что тот не успел увернуться. Удар ошеломил его, в глазах появились слезы. Его отбросило ударом на несколько шагов.

– Ублюдок! – заверещала Паддинг. – Импотент и любитель уродцев!

Бешеная волна ярости захлестнула Рикса. Он нащупал что-то правой рукой и крепко сжал в кулаке, а затем быстро занес руку. Даже поняв, что это обычный кухонный нож, он вознамерился с маху воткнуть его в спину Буна.

– Рикс! – услышал он сквозь шум голос Кэт. – Не надо!

Что-то в крике Кэт заставило Буна резко обернуться. Нож уткнулся в пиджак, но оказался слишком тупым, чтобы причинить сильный вред. Бун, не выпуская извивающуюся и чертыхающуюся Паддинг, заметил нож и выражение глаз брата. Он повернул Паддинг в сторону Рикса и, прикрываясь ею, стал пятиться. – Он пытался меня убить, мама! – закричал он дрожащим голосом. – Уберите его от меня!

В следующее мгновение гнев Рикса испарился. Он уставился на нож, пораженный тем, как быстро желание убить овладело им. Даже когда Рикс разжал руку, Бун продолжал орать. Нож упал на пол.

В дверях, оттолкнув в сторону испуганную горничную, появилась Кэсс. – Что происходит? Кто кого пытался убить?

– Убери отсюда эту безумную женщину! – распорядилась Маргарет и встала. Ее колени были залиты чаем. – Она не в своем уме!

– Рикс! – сказала Паддинг, и в ее влажных глазах был ужас. – Не дай им увести меня наверх! Он будет пороть меня ремнем! Рикс, не дай им это сделать!

Но Рикс уставился на свою пустую руку, сжимая ее в кулак и снова разжимая.

– Кэсс? – спокойно спросила Кэт. – Ты не поможешь моему брату с его супругой? Я думаю, ей нужен холодный душ.

– Да, мэм. Пойдемте, Паддинг. Никто не собирается причинять вам вред.

Паддинг снова попыталась вырваться, но в этот раз Бун держал ее крепче.

– Спросите его о том агентстве! – кричала она, пока Бун и Кэсс тащили ее из комнаты. – Только спросите его, какого рода… – Тут Бун зажал ей рот рукой, и ее вопли стали неразборчивы.

Маргарет захлопнула за ними дверь и стояла дрожа, не в силах вымолвить ни слова. В конце концов она поправила прическу и платье, а затем обернулась к детям.

– Этой женщине, – заявила она, – место в сумасшедшем доме.

Рикс продолжал сжимать и разжимать руку. У него заболела голова. Он пристально смотрел на нож, лежащий на полу, и никак не мог поверить, что только что пытался заколоть родного брата. Боже мой, подумал он и холодный пот выступил на его лице. Я пытался убить Буна! Если бы нож был острее, он мог проткнуть пиджак и войти ему в спину!

– Рикс? – осторожно спросила Кэт. – С тобой все в порядке?

На самом деле я не собирался его заколоть, думал Рикс. Я только хотел напугать его. Я знал, что нож тупой. Я знал. Он нагнулся, поднял нож и положил его на стол. Маргарет наблюдала за ним осуждающим взглядом. Действительно ли я собирался заколоть моего брата, спросил он сам себя.

Да…

Рикс задрожал. Ответ пришел тихим шипящим шепотом, который растекся по его венам как ледяная вода.

– Рикс? – позвала Кэт.

– Со мной все в порядке, – сказал он, все еще глядя на нож. Он опасался, что головная боль усилиться, но вместо этого она пошла на убыль. Он взял салфетку и вытер капельки пота со лба и щек. – Со мной все в порядке, – повторил он.

– Моя одежда испорчена, – стонала Маргарет. – Только посмотрите! Вонючая психопатка!

Кто-то постучал в дверь и, когда Маргарет открыла, один из пожилых дворецких-негров тихо сказал:

– Прошу прощения, миссис Эшер, но мистер Эшер сказал, что хотел бы видеть мисс Кэтрин.

– Я поднимусь через минуту, Маркус, – сказала ему Кэт, и почтенный старик удалился обратно по коридору. – Ну, – сказала она, глядя на разгром в столовой, – я полагаю, мне лучше подняться и повидать папу.

– Ты еще не поела!

– Он не любит ждать, – напомнила Кэт. Она подошла к Риксу поближе и осмотрела его лицо. – Ты точно в порядке?

– Да. – Он натянуто улыбнулся. – Как огурчик.

Кэт вышла из комнаты. Когда мать опять принялась браниться по поводу испорченного платья, он поспешил вслед за Кэт.

– Да знает ли в этом доме хоть кто-нибудь, что означает быть культурным? – крикнула Маргарет ему вслед.

Рикс и Кэт поднимались по лестнице. Случайный сквозняк принес с собой запах разложения.

– Я не знаю, почему я это сделал, – сказал Рикс. – Боже мой! Я действительно хотел его ударить!

– Нет, не хотел. Я видела, ты так повернул свою руку, чтобы не заколоть его. Я думаю, ты хотел его напугать, и это тебе удалось. Глаза у него сделались величиной с тарелку.

– Я человек спокойный. Но он издевается надо мной, Кэт. Ты знаешь, как он издевался надо мной раньше. Я больше не могу это терпеть. Боже, я вообще не знаю, зачем я сюда вернулся! Я думал, здесь что-нибудь должно измениться. Но здесь ничего не меняется, не так ли?