Безмолвие - Тим Леббон

Мне еще никогда не приходилось видеть такое большое количество людей в движении. Сотни тысяч уже покинули Лондон, но те, кто не верил по-настоящему, что такое случится, сейчас оценивают ситуацию заново, и миллионы людей готовы бежать. Улицы запружены. Это просто библейский Исход – миллионы пытаются покинуть город пешком. Многие тащат сумки с пожитками; еще больше человек идут с пустыми руками. Местами людской поток разрывается какими-то беспорядками, однако определить их причину невозможно.

Тут и там видны синие мигалки, но они тонут в человеческой трясине.

Подземка затоплена морем объятых паникой людей, и поступают сообщения о трагических происшествиях на нескольких станциях метро. Сотни вертолетов забирают людей с частных площадок и перевозят их на север и на запад. Все начисто игнорируют закрытую для полетов зону, и, хотя в небе над Лондоном кружатся десятки вертолетов и штурмовиков Королевских ВВС, они не пытаются никого останавливать. Мы находимся на борту одного из десятка вертолетов съемочных групп телевидения, в настоящий момент ведущих в прямом эфире репортаж из неба над Лондоном. Служба управления полетами не работает, и наш пилот вынужден сам следить за тем, чтобы не сближаться с другими летательными аппаратами.

Все школы закрыты. Машины чрезвычайных служб не в силах проехать по запруженным улицам, и поступают сообщения о пожарах в разных частях города, которые никто даже не пытается тушить. Темза наглухо забита кораблями и катерами всех размеров, спускающихся вниз по течению к открытому морю: подобного зрелища не было со времен эвакуации из Дюнкерка во время Второй мировой войны. Я видела несколько столкновений, и один большой круизный лайнер, похоже, перевернулся и затонул.

Это ужасно. Я не могу поверить в то, что такое происходит. Лондон, наша столица, величайший город в мире, в полном смятении, и никто и ничто не может ему помочь. Если вы верите в силу молитвы, молитесь за жителей Лондона.

Это была Джейн Лейн, корреспондент «Скай ньюс», ведущая репортаж из неба над Лондоном. Я буду оставаться здесь столько, сколько смогу, но точно я не могу сказать… Да. Столько, сколько смогу.

Репортаж «Скай ньюс», только голос, 6.55,

суббота, 19 ноября 2016 года

В каком-то смысле Хью не хотел знать правду. Он чувствовал давление обратного отсчета, тикающих часов, надвигающейся гибели, остановить которую было невозможно. При мысли о последних мгновениях перед тем, как веспы на них набросятся, ему становилось дурно. Она вселяла в Хью тот самый глубинный леденящий ужас, который приносил кошмарный сон, нередко навещавший его. Он идет по краю обрыва, никаких веревок и страховки, каменный выступ всего в фут шириной, а перед ним раскинулась живописная панорама. Леса и долины, холмы и овраги, покуда хватает глаз. А под ним отвесный склон в тысячу футов.

Пока он движется, все в порядке. Вот когда он останавливается, его захлестывает ужас. Хью понимает, что он может сесть прямо здесь и сидеть так до самой смерти, а может двинуться дальше и достичь края выступа, безопасности. Однако во сне он не может сделать ни то, ни другое.

Он неизменно срывался с обрыва и падал. Никогда не достигая дна. Когда Хью, резко проснувшись, рассказывал про сон Келли, та мягко смеялась и говорила, что если он достигнет дна во сне, то в реальной жизни умрет. «Убивает не падение», – говорила она.

И вот сейчас Хью продолжал двигаться. По-прежнему ехал на север, пусть и медленно, пусть и с трудом. Но скоро, когда веспы будут совсем близко, им придется остановиться. А Хью не хотел падать.

Руководство неизменно брал на себя Гленн – уверенный, дерзкий, наглый. Это тем более раздражало Хью, поскольку его друг действительно был таким, каким себя преподносил.