Девочка в красном пальто - Кейт Хэмер

ДЕНЬ СОТЫЙ

Я записала число «сто» в своем дневнике красным фломастером, которым пользуюсь все время. И уставилась на нее. Пока писала два нуля-близнеца, рука начала дрожать, и эта дрожь передалась и в сердце, и в мозг.

Я листаю блокнот то вперед, то назад, сидя на краю кровати, и красные числа то убывают, то возрастают, оживая – как в той игре, когда на краю каждого листа рисуют фигурки, а потом оживляют их, быстро перелистывая блокнот большим пальцем. Когда я дохожу до сегодняшней страницы, число «сто» кажется мне очками, в которые я смогу разглядеть Кармел. Нужно что-то предпринять, нужно поговорить с Полом.

Он ответил после первого гудка.

– Пол, только не извиняйся за то, что не хочешь общаться со мной.

В трубке молчание, но он на связи. Это ясно по слабому электрическому треску, как будто пчела жужжит на линии.

– Прости, Бет, – говорит он наконец.

– Ты избегаешь меня.

– Ты права. Просто я не хочу обсуждать это. Все слишком тяжело. От разговоров все это становится реальностью. – Голос у него слабый, как будто он неизлечимо болен или попал в автомобильную аварию.

– Но ведь это и есть реальность. – Энергию, которая внезапно меня наполнила, я пытаюсь по спирали телефонного шнура передать Полу, чтобы побудить его к действию. – Слушай. Я хочу позвонить Джулии. Хочу попросить ее собрать вечером всех, кого получится.

– Всех?

– Да, всех моих подруг. Ты помнишь их – Несса, Белинда. – Я помедлила. – Кроме Элис.

Я пробормотала это очень тихо, вряд ли он услышал.

– Они звонили мне, но я никого не хотела видеть.

– А почему сегодня? – хмыкает Пол.

– Сегодня исполнилось ровно сто дней, Пол.

– А, прости.

– Не нужно постоянно извиняться, ты ни в чем не виноват. Я хочу, чтобы ты пришел, и Люси тоже. Нужно напечатать листовки.

– Листовки? – Его голос то приближался, то удалялся. Я подумала, что он лежит на диване, прикрыв глаза рукой.

– Да, и раздавать их. Или подкладывать под двери. Расклеить на фонарных столбах. Ты помнишь, что Несса – графический дизайнер? Я хочу попросить ее, чтобы она помогла мне сделать листовку на компьютере. – Я барабаню пальцами по столу. – Короче, постарайся прийти.

Джулия, Кирстен, Рози, Несса, Белинда – старая компания. Почти все они звонили мне. Не все, правда. Салли не позвонила. Несколько человек предпочли остаться в стороне, но почему-то именно молчание Салли задело меня. Я прекрасно помню, как Кармел гладила ее по волосам, а Салли запрокинула голову, безвольно свесив руки: «Боже мой, Кармел, это потрясающе. Только не останавливайся, прошу».

Положив трубку, я окинула взглядом дом и как будто увидела его впервые. Иллюзия порядка существовала только потому, что все вещи оставались на своих местах. Я прошлась по комнатам, везде зажгла лампочки, так что свет залил дом. Все поверхности были покрыты толстым слоем пыли. В дверных проемах висела паутина – забавно, что пауки неустанно трудились все это время, не обращая внимания на мое скорбное присутствие. Я наполняла ведро за ведром мыльной водой и скребла все подряд – полы, столы. Мне пришло в голову, что мой дом – это сцена, на которой должен состояться спектакль. Сцена должна быть подготовлена. Нужны декорации. Я спустилась в подвал, но в шкафу нашла только рождественские украшения. Я выбрала кое-что и развесила искусственные ветви пихты с позванивающими шишками над камином, а гирлянды разноцветных лампочек – между крючками с кружками.

Первой пришла Джулия, я увидела ее пухлую фигурку в розовом пальто, выбежала на дорожку и обняла.

– Я так рада видеть тебя, – сказала она. – Как ты похудела. Смотри, что я принесла!

Она протянула торт и вино. Несса принесла бездрожжевой хлеб, козий сыр, красный виноград. Каждая что-нибудь захватила, и стол ломился от еды. Странный банкет. Мои подруги напомнили мне птиц из стаи, которые подлетают к раненой товарке, подхватывают под крыло и помогают взлететь. Они ничего не сказали по поводу моих декораций – хотя со стороны могло показаться, что я тронулась рассудком. Прохожие, завидев столько автомобилей перед домом, думали, наверное, что у нас вечеринка – у нас и была вечеринка, только особого рода.

Несса принесла принтер, который мог напечатать разом тысячи листовок. Ах да – еще свечи, они взяли с собой множество свечей, их сумки и пакеты были забиты ими.

– Это на поздний вечер, – сказала Несса. – Если ты не против. Мы просто не знали, что еще может пригодиться.

– О… о… – Мне вспомнились церковные службы и как печально они выглядят, когда смотришь по телевизору – слабый свет свечей, тонкие голоса. Все печальное и чувствительное окончательно добивало меня.

– Мы не настаиваем, это не обязательно. Просто пришло в голову. – Ее темные, почти черные глаза с тревогой смотрят на меня.

– Конечно, конечно, – киваю я. Что-то внутри меня то ли растаяло, то ли хрустнуло. Я ломаю хлеб и засовываю в рот, впервые за сто дней мне хочется есть. – Это замечательно, мы зажжем их все. Как раньше делали.