Зачарованный - Алекс Флинн

Когда мы отходим на достаточное расстояние, Мэг обхватывает меня руками.

— О, Джонни, извини, это все из-за меня. Я вообще не думала…

— Все в порядке. Я не собираюсь убивать никаких гигантов.

— Мне кажется, у тебя есть план, — смеется она. — Какой?

— Мы притворимся, что ведем тут наблюдение за великанами, а сами тем временем перенесемся в какое-нибудь другое место. Но ночью вернемся и украдем лягушку.

— В другое место? Куда?

Я размышляю.

— Вначале нужно поставить палатку, чтобы нам поверили. Потом, наверное, можно заскочить в отель и достать тебе какую-нибудь приличную обувь, на случай если нам придется быстро удирать.

Мэг смотрит на свои босоножки.

— Я ведь помешала тебе? Ты бы просто схватил лягушку и исчез, если бы не я. Ты точно хочешь, чтобы я была с тобой?

— Конечно. Ты уже однажды спасла мне жизнь. Да и к тому же мне нравится, когда ты рядом.

— Правда?

Она выглядит удивленной.

— Конечно. Ты мой лучший друг.

— О! — Мэг быстро отворачивается и начинает идти быстрее. — О, конечно.

Мы идем молча. Я думаю о том, действительно ли существуют гиганты. У меня нет никаких причин считать, что это не так. Но если они тут на самом деле есть, то у меня нет никакого желания с ними сталкиваться.

— Давай проверим это место.

Мы доходим до высокого дерева.

— Может, воспользуемся мантией, чтобы подняться?

Мэг легонько подталкивает меня локтем.

— Нет. Оно для нас все-таки недостаточно высокое.

— По-моему, вполне. Почему ты думаешь, что оно нам не подойдет?

— Нога человека составляет около пятнадцати процентов от его роста. То есть у женщины ростом метр пятьдесят длина ноги где-то двадцать сантиметров. А эти следы, если исходить из того, как они выглядели на фоне оленя, были плюс-минус сорок сантиметров. Так что рост великанов должен быть приблизительно три метра. Значит, если мы не хотим, чтобы они нас заметили, нам нужно дерево в два раза выше этого.

— Bay! Вот это действительно мудро.

Я чувствую, что краснею, и смотрю, не шутит ли она. Никто никогда не называл меня мудрым. Характеризуя меня, люди чаще используют такие слова, как «приятный», «надежный» или «милый» — прилагательные, которые обычно употребляют, говоря о желтом Лабрадоре или экономичном автомобиле. Даже Викториана сказала, что я хороший мальчик. Но, кажется, Мэг не прикалывается. Ладно, «мудрый» — это, конечно, не «сексуальный», но гораздо лучше «надежного».

— Спасибо.

Мы идем дальше и находим более высокое дерево. Потом желаем оказаться на нем. Поднялся ветер, солнце стало еще выше. Оно светит мне в глаза, я щурюсь и гляжу вдаль. Там что-то невообразимое.

— Мэг, — шепчу я.

— Вижу, — отвечает она, но я понимаю, что ее голова повернута в противоположную сторону.

Я вынимаю бинокль Вэнделла. Гигант. Два гиганта. Потому что там, куда смотрит Мэг, еще один. Они прочесывают кусты.

— И не подумаю здесь ночевать, — говорю я.

— Не-а, — соглашается Мэг.

Но чтобы удовлетворить Вэнделла, мы решаем притвориться, что все-таки останемся здесь.

— Лучше разбить палатку, пока они не подошли ближе, — говорю я. — Ты оставайся тут, на дереве. Если позовешь, я поднимусь при помощи мантии.

— Разве тебе не надо помочь?

— Нет.

— Почему нет?

— А…

Я качаю головой. Я собирался сказать, что не хочу подвергать ее опасности. Но Мэг это не понравится. Она не такая кисейная барышня, как Викториана, которой нужен парень-защитник.

— Нам нужен дозорный, — придумываю я.

— Хорошо, но поторопись.

Я желаю оказаться внизу и начинаю ставить палатку.

— Джонни! — слышу я, когда уже заканчиваю.

Голос у Мэг хриплый, как от долгого крика. Она яростно машет в направлении слева от себя. Гигант уже настолько близко, что я могу рассмотреть его. Темные волосы покрывают большую часть тела. На поясе повязана шкура какого-то огромного животного — это его единственная одежда. Лицо перепачкано оленьей кровью. Я вспоминаю строчку из сказки «Джек в Стране чудес»: «Я перемелю твои кости, чтобы сделать себе хлеб». Такой мог бы с легкостью, хотя он больше напоминает мясоеда, чем любителя углеводов. Великан идет ко мне. Спокойно. У нас был план. Надо взять мантию. Я протягиваю руку, но ничего не нахожу. Я оглядываюсь и наконец вижу ее в паре метров от себя. Приближается второй гигант, который наверняка тоже меня заметил — слишком уж блестит его глаз. У него он только один — второй закрыт. Наверное, выбит.

Времени на раздумья нет. Я хватаю мантию, но она цепляется за ветку. Одноглазый убыстряет шаг. Я чувствую отвратительный запах, как от протухших яиц, или скунсовых выделений, или человеческих экскрементов. Одна эта вонь сама по себе могла бы убить оленя. Земля содрогается. Я тяну за мантию. Бесполезно.

— Я спускаюсь! Я отвлеку его! — раздаются сверху вопли Мэг.

— Нет! — вырывается из меня крик при очередной попытке вытащить мантию.

Удары ног все громче. Я дергаю сильнее. Пожалуйста, пожалуйста, не спускайся, Мэг. Великан так близко, что я вижу его полные губы, напоминающие подушечки собачьих лап, и очень острые зубы. Я делаю рывок. Мантия рвется, но поддается. И как раз в этот момент до меня доходит ближайший гигант. Я накидываю на плечи оставшиеся лохмотья.

— Хочу оказаться на дереве с Мэг.

И вот я рядом с ней. Она не спустилась.

— Ты в безопасности, — говорит Мэг, и я вижу, что она плакала.

Но великаны теперь знают, где мы. Одноглазый добрался до дерева. Он начинает раскачивать его сильнее любого ветра. Вонь такая страшная, что я ее чувствую, даже дыша ртом. Я выпускаю Мэг и хватаюсь за ветку. Гигант бьется о ствол головой.

Теперь подошел и его собрат. Мы обречены. Я стараюсь обмотать нас обоих мантией, но порыв ветра срывает ее с плеч Мэг.

— Просто пожелай, чтобы ты сам исчез, — просит она, — По крайней мере один из нас должен жить.

— Не вариант.

За дерево берется Двуглазый. Я понимаю, что еще немного, и они начнут действовать вместе, раскачивая его взад-вперед. Один может даже залезть на спину другому и дотянуться до нас.