Я буду первым - Анастасия Лик

Ева открыла рот и вдруг смущённо улыбнулась, увидев пижамные штаны мужчины, которые держались на бёдрах на честном слове. Красивое тело Охотника было богато шрамами и пока не зажившими ранами после встречи с Демоном, сильные руки, широкие плечи…

— Ты бы оделся…

— Тебя смущают голые мужчины? — спросил Кристофер, забавляясь реакцией Евы. Эта женщина порой так смущалась, словно малолетняя девочка.

— Ты не голый, — тихо ответила она, продолжая рассматривать его торс.

— Так зачем мне одеваться?

— Моро, хватит, — всё-таки она смогла оторвать взгляд от тонкой полоски волос, поднимающейся от низа живота. — Мы сегодня в кино идём, не забыл?

— Помню, только не уверен, что смогу просидеть весь сеанс и смотреть мультфильм.

— А ты постарайся, — уже сухим тоном сказала Ева, развернулась и пошла вниз, где с самого утра суетилась Дарья. Она расстаралась на славу, приготовив сегодня и пироги, и творожную запеканку, и ещё что-то, вкусно пахнущее мёдом. Дарья радовалась, что её отношения с Артёмом начали налаживаться, и с благодарностью относилась к Еве, приложившей к этому руку.

— Садитесь, садитесь, — ворковала Дарья, ставя на стол тарелки. — Артём, есть пирожки с мясом, вареньем и капустой, какой ты хочешь?

Но тот молча сел за стол и опустил взгляд, не желая отвечать.

— Артём, тебе задали вопрос, — строго сказала Ева, садясь рядом. — Или ты не хочешь пирогов, и тебе сварить кашу?

— Я буду с вареньем, — тихо ответил он.

— Приятного аппетита, — сказала Дарья, кладя на тарелку мальчика пироги, и удивлённо улыбнулась, посмотрев на дверь.

Ева тоже обернулась и увидела входящего в кухню Кристофера с двумя огромными букетами цветов. Точно, сегодня же международный женский день! А Моро, оказывается, не такой чёрствый сухарь, каким хочет казаться.

Он приблизился к Дарье, поздравил её, вручив цветы и некий подарок, который Ева рассмотреть не смогла, и направился к сидящей за столом девушке. Она быстро поднялась на ноги, ругая себя за нерасторопность. Уж больно неожиданным был сюрприз. Хотя русские всегда очень серьёзно воспринимали этот праздник, и, в отличие от Франции, его праздновали все слои общества.

Кристофер молча протянул ей букет из белых роз и чёрную коробку.

— Спасибо, — робко сказала она.

— Посмотри, пожалуйста, — настойчиво попросил Кристофер, кивнув на коробку.

Ева положила цветы на стул и провела пальцами по мягкому бархату. Он купил ей подарок… Это не укладывалось в голове. Открыла и обомлела, иначе не скажешь. На чёрной атласной ткани лежало ожерелье удивительной красоты. На декоративном жгуте, сплетённом из тонких полосок кожи, был подвешен кулон. Большие прозрачные кристаллы Сваровски складывались в восхитительный цветок, а россыпь кристаллов чёрного цвета создавала таинственно мерцающую глубину.

Ева непонимающе посмотрела на Кристофера. Причина стольдорого подарка ей была непонятна. Честно заработанную зарплату, и ту взять у него было делом непростым. То отсутствие времени, то неотложные дела мешали ему.

— Тебе не нравится? — тихо спросил он.

Ева опустила глаза и снова посмотрела на ожерелье.

— Оно восхитительно, но зачем?

— Мне кажется, оно тебе подойдёт.

— И вы, мужчины, называете женщин нелогичными? — улыбнулась Ева и коснулась пальцами прохладных кристаллов, которые переливались, словно искры. — Спасибо, Кристофер.

— Ева, а сегодня праздник? — спросил Артём.

— Да, милый. Восьмое марта, Международный женский день, — ответила она, закрывая футляр с ожерельем и садясь за стол. — Принято считать, что началом традиции справлять этот праздник послужило шествие женщин в середине девятнадцатого века в Нью-Йорке. Они занимались тяжёлой работой и требовали улучшений условий труда и повышения зарплаты. Потом в разные года в этот же день собирались митинги, призывающие к завоеванию равноправия с мужчинами и права голоса.

Но в наше время этот праздник приобрёл совсем другие черты, и женщин поздравляют не с тем, что они сильны, а, скорее, наоборот.

— Как это?

— Быть сильной тяжело, — тихо ответила Ева и погладила мальчика по густым волосам. — Современные женщины получили всё, чего добивались так рьяно, но это всё меркнет, когда рядом сильное плечо мужчины. Вы — наши защитники. Кушай, набирайся сил.

Артём уверенно кивнул и взял с тарелки пирожок, вознамерившись стать сильным.

— Какой развёрнутый ответ. Тебе известны истории всех праздников? — усмехнулся Кристофер и тоже сел за стол.

— Я хотела как раз на эту тему поговорить с тобой, — ответила Ева, проигнорировав сарказм. Мимолётное проявление заботы словно сдуло ветром, и Охотник вновь показывал свой скверный характер.

— О праздниках?

— Нет, Кристофер, не о праздниках. Артёму нужен учитель. Он умный мальчик, видно, что с ним занимались… до определённого возраста, но сейчас в его знаниях много пробелов.

— А ты уже не справляешься? — поинтересовался он, а Ева обречённо вздохнула. Вот язва!

— Кристофер, я не преподаватель. Мне неизвестна ни одна из принятых программ обучения детей, тем более в России.

— А ты попробуй. У тебя наверняка получится. Всю необходимую литературу я куплю, а видеть в своём доме чужого человека не желаю. Тем более чему он научит Артёма, ещё неизвестно.

— Тогда я хочу увеличения зарплаты на пятьдесят процентов, — согласно кивнула Ева, а Кристофер возмущённо открыл рот.

— А не слишком много просишь, Барби?

— У меня есть имя, Кристофер. И нет… изначально у нас была договорённость о шестичасовом рабочем дне, сейчас он увеличился вдвое. И потом, ты обещал покрыть кредит на мою машину, — как бы невзначай добавила Ева.

— Я помню, — нехотя ответил он. — Вы поели? Тогда собирайтесь. В кино ещё опоздаем.

Артём тут же побежал наверх одеваться, туда же направился и Кристофер.

— Зачем ты с ним так? — тихо спросила Дарья, принимая из рук девушки посуду. Ей всё время были непонятны отношения между Кристофером и Евой. Молодой красивый мужчина, юная яркая девушка, но каждое их общение заканчивалось обменом едкими замечаниями и словами, граничившими с оскорблением.

— Как так? — спросила она.

— Как будто тебя не интересует ничего, кроме собственного благополучия. Это ведь не так.

— Дарья, может быть, вы и занимаетесь тут благотворительностью, но я работаю и желаю получать достойные деньги за свой труд. Да, Артём чудесный мальчик, и мне искренне жаль, что в этой семье произошла трагедия, но для меня это — работа, не больше и не меньше, — ответила Ева и пошла наверх переодеваться.

Дарья негодующе покачала головой и заставила себя отвернуться от спины девушки. Она постоянно чувствовала чьё-то присутствие рядом с ней, чей-то взгляд. И этот кто-то не был тайным поклонником, нет… На его руках была кровь. Сказать об этом Кристоферу? Но он, так же как и Ева, не любил даже намёков на дар ведьмы.