Я буду первым - Анастасия Лик

— Я человек!

— Конечно, — тихо ответила Дарья. — Прости.

Ева резко развернулась и пошла наверх. Почему-то слова Дарьи взбесили её. Да кто ей дал право применять к людям свою ведьминскую силу?

— Артём, переоденься, помой руки и иди кушать, — сказала она, заглядывая в комнату, и замерла. Мальчик стоял в центре комнаты и с силой сжимал кулаки и хмурил брови.

— Малыш, что случилось?

— Ты кричала, — ответил он.

— Мы немного с Дарьей повздорили, ничего страшного.

— Она не человек, она зло, — сквозь зубы прошипел Артём, а Ева изумлённо открыла рот. Вот так, приехали. Молодой Охотник разоблачил Дарью.

— Милый, Дарья ведьма, но она добрая. Никому зла не приносит и помогает нам, — как можно искреннее сказала Ева.

— Но ты кричала!

— Я не кричала, а просто громко разговаривала. Прости, что напугала тебя.

— Я не боюсь! — выкрикнул он. — И я защищу тебя от них. От всех…

— Спасибо, Артём. Я верю, что ты справишься, — ответила Ева и обняла мальчика.

Медицинский центр им. Моро, Московский проспект, 5 марта, понедельник, 13:10

Кристофер стоял у маленького окошка и наблюдал за молодым вервольфом. Больше двух недель прошло с тех пор, как он прошёл инициацию, но человеком так и не стал. Бродил по маленькой комнатушке, как дикий зверь в клетке, и это было скверно.

Повернул голову и увидел отца волчонка. Тот усиленно отводил взгляд, зная, о чём сейчас думает Охотник.

— Ты считаешь, что он справится? — спросил Кристофер.

— Я надеюсь, — ответил тот честно. — Алекс — сильный мальчик, он найдёт себя.

— Ваш бывший вожак сказал, что он уже никогда не станет человеком.

— Вы хотите убить его? — обречённо спросил вервольф.

— Нет. Я не хочу убивать твоего сына, но если он останется волком, то смерть станет милосердием, — тихо ответил Кристофер и поднял глаза.

— Но ты же знаешь… знаешь, как это, когда зверь внутри тебя. Он завладевает сознанием, убивая человечность, заменяя её на звериные инстинкты. Ты понимаешь, что сейчас испытывает Алекс, что конкретно ему нужно преодолеть?

— Да, — уверенно кивнул отец мальчика.

— И ты веришь, что он может справиться?

— Верю, и я хотел попросить разрешения войти к нему как… как волк.

— А если он набросится на тебя? — усмехнулся Охотник. — Я не стану вас разнимать.

— Значит, он умрёт, как настоящий волк. В бою.

Кристофер ещё раз посмотрел на молодого вервольфа и кивнул.

— Валяй, но держи своего зверя в узде.

— Конечно.

Вервольф подошёл ближе к двери, глубоко вздохнул и последний раз посмотрел в холодные глаза Охотника. От него всё ещё пахло кровью, и это заставляло зверя внутри беситься, он требовал расправы, но нет. Человека в нём всё же больше, он справится.

Кристофер наблюдал за тем, как человек перед ним за доли секунды покрылся шерстью и превратился в огромных размеров волка, который смотрел на него зло и испуганно одновременно. Со стороны могло показаться, что поза Охотника была расслабленной, и всего одно движение — и его можно поразить, но это было не так. Даже с полностью покорённым вервольфом нужно быть осторожным. Это не ведьма или джинн, которые осознают свои действия, в этих существах живёт зверь. Сильный, требовательный и жестокий.

Охотник сделал шаг назад, приоткрыл дверь, впуская отца к сыну, и тут же закрыл её обратно. Молодой волк встрепенулся, его шерсть вздыбилась, и он уже был готов броситься на своего гостя, но в следующий миг опустил голову и пополз к отцу, как побитый щенок.

Кристофер удивлённо поднял брови. Узнал, надо же.

Странное общение двух животных длилось не меньше часа, но волчонок так и оставался в звериной форме. Кристофер поднял глаза. Он и так торчит здесь слишком долго. Приоткрыл дверь.

— Выходи, волк, — сказал Моро, и маленький волчонок тут же истошно заскулил, но отец не заставил себя ждать. Он лизнул сына на прощанье и оставил его одного.

— Ну? — спросил Охотник, когда перед ним снова стоял человек.

— Мне кажется, что он просто не знает, как стать человеком, — ответил тот.

— А это надо знать? — удивился Кристофер. Ему казалось, что это умение на интуитивном уровне.

— Конечно, этому никто не учит, и каждый сам понимает, что нужно делать, но Алекс прошёл инициацию в сильном стрессе, так что он просто не может преодолеть барьер страха. Ведь форма волка гораздо сильнее… но это моё мнение. Возможно, я неправ.

Кристофер посмотрел на маленького волчонка, перевёл взгляд на его отца:

— Пусть пока тут сидит, но без меня к нему не заходить и форму не менять! Узнаю, с обоих шкуру спущу.

— Спасибо, мистер Моро, — благодарно улыбнулся вервольф.

Кристофер кивнул и пошёл наверх. Каров сказал, что Комиссар сегодня почти всю ночь провела в центре, очень ловко избегая с ним встречи, и нужно было узнать, куда она ходила и что делала. Изначально ненавистная девушка уже не вызывала желания найти и убить. Разумеется, скверно, что Семья прознала про его жизнь и отношение к нелюдям, но она тут не для того, чтобы разоблачить его. Нет… Возможностей предъявить ему обвинение и вызвать на суд было предостаточно. Но эта дамочка продолжала приходить с завидной регулярностью и даже разговаривать с Каровым, спрашивать те или иные вещи. Комиссар проводит расследование. Вот только этот факт не слишком обнадёживал, его призовут к ответу, рано или поздно.

Знать бы только, какая информация в её руках и каковы мысли.

Дом Кристофера Моро, улица Тихоненко, 8 марта, четверг, 10:15

Кристофер резко открыл глаза, услышав громкий голос сына, глубоко вздохнул и вернул меч назад под кровать. Похоже, что он никогда не привыкнет к играм Евы с Артёмом. И каждый раз, слыша голос сына, от которого уже успел отвыкнуть, он останавливал себя. Потянулся за пультом и включил телевизор. Переключил канал, и на экране отобразилась комната сына.

Пока Артём находился в стационаре, он пригласил мастера, и теперь можно было смотреть видео с камер видеонаблюдения не только из операторской, но и из спальни. И почему он раньше до этого не додумался?

Ева, уже одетая в домашний костюм фисташкового цвета, пыталась поднять с кровати Артёма, а тот звонко хохотал и прятался под одеялом. Разумеется, звука слышно не было, камера записывала только видео, но это и не требовалось, голос Артёма, как колокольчик, разносился по всему дому.

Видимо, поспать больше не удастся, да и сон ушёл окончательно.

— Кристофер! — раздался громкий голос Евы.

— Что? — показался он в дверях.