Потерянные души - Дин Кунц

– Бедный механик рыдал.

– Он смеялся, – поправил ее Майкл.

– Он смеялся и рыдал, – уточнил Арни. – Когда соберетесь, мы со Скаут будем на кухне с миссис Долан.

Когда Арни выносил Скаут из кабинета, малышка изрекла: «Га-га-ва-ва-га-га-ба-ба».

– Она умница, – прокомментировал Майкл.

Наверху они уложили вещи и туалетные принадлежности в две маленькие сумки, оружие и боеприпасы – в два больших чемодана.

– Как я это ненавижу! – вырвалась у Карсон.

– Да ладно, повеселимся, – ответил Майкл.

– Никто за свою жизнь не должен убивать Виктора Франкенштейна дважды. И я просто не могу поверить тому, что сама и сказала.

– Могло быть хуже.

– Это как?

– Куда сейчас ни посмотришь, – кино, телевидение, книги – везде вампиры, вампиры, вампиры. Бр-р-р-р. Будь это вампиры, я бы прямо сейчас застрелился, и хрен с ней, с этой Монтаной.

– Может, нам прямо сейчас так и сказать, хрен с ней, с этой Монтаной?

– И застрелиться? – уточнил Майкл.

– Нет, не стреляться.

– Знаешь, дело не только в Монтане.

– Знаю. Знаю, что не только.

– Дело в Скаут.

– Нежной, маленькой Скаут. И в Арни.

– И в миссис Долан, – добавил Майкл.

– Миссис Долан это касается только в малой степени.

– Пусть в малой, но касается.

– Пожалуй, – согласилась Карсон.

– И не надо забывать про будущее человеческой цивилизации.

– Слушай, не грузи меня этим.

– По крайней мере мы знаем, что сражаемся за правое дело.

– Возможно, насчет этого присяжные решения еще не вынесли.

Майкл защелкнул замки большого чемодана.

– У меня нет теплой одежды для Монтаны.

– Куртки, сапоги, все остальное купим там.

– Надеюсь, мне не придется носить ковбойскую шляпу.

– А чем плоха ковбойская шляпа?

– Если я ее надену, люди подумают, что я с приветом.

– В ней ты будешь выглядеть восхитительно.

– Восхитительно, ага. Как в кино, где мы обнимаемся, целуемся взасос и занимаемся безумно страстной любовью.

– Только не в фильме о Франкенштейне.

С чемоданами они спустились вниз, оставили их в коридоре, вошли на кухню.

Мэри Маргарет уже поставила клецки на противень и посыпала их корицей, прежде чем задвинуть противень в духовку. Герцог внимательно следил за каждым движением няни.

– Должна я говорить, как это глупо, улетать в Монтану на новое расследование? – спросила Мэри Маргарет. – Тогда я скажу. Это крайне глупо, вы даже не поспали.

– Поспим в самолете, – ответила Карсон.

– И поспим на работе, – добавил Майкл.

Арни стоял у столика, раскатывал тесто для следующей порции клецок.

– Все у вас будет хорошо. Я так и сказал Скаут. В конце концов, у вас всегда все получается.

В голосе звучала тревога.

Мэри Маргарет чутко улавливала настроение подростка.

– Так вы собираетесь сесть на очередной сук, а потом отпилить его, да?

– Сами мы ничего не пилим, – возразил Майкл. – Оставляем это добровольцам.

– Ты всегда шутишь, я знаю, но эта кроха в манеже – не шутка. Ей нужны и отец, и мать.

– Это всего лишь еще одно расследование, – заверил Майкл няню. – Мы не собираемся охотиться на вампиров.

Карсон хотела поднять Скаут и прижать к себе, но малышка крепко спала. Они с Майклом постояли у манежа, глядя на своего ребенка, и как им не хотелось уезжать. Скаут пукнула во сне.

Арни по-прежнему раскатывал тесто, и Карсон поняла, что ее брат не хочет, чтобы его обнимали или целовали на прощание. В глазах Арни стояли едва сдерживаемые слезы, и он прилагал все силы, чтобы они не потекли по щекам.

– Заботься о Скаут, – сказала она ему, и он кивнул.

Сжав руку Мэри Маргарет, Карсон поцеловала ее в щеку.

– Не знаю, что бы я без вас делала.

Прикусив нижнюю губу, Мэри Маргарет встретилась взглядом с Карсон, потом спросила:

– Это что-то другое, так, милая?

– Непыльная работенка для давнего друга, – заверила она няню.

– Ты врешь не лучше моих дочерей в те далекие дни, когда они еще пытались обмануть меня.

– Может, и так. Но монахиня из меня бы не вышла.

Вернувшись в коридор, прежде чем они с Майклом подхватили чемоданы, Карсон приникла к нему, обняла, положила голову на грудь. И он крепко прижал ее к себе.

– Скаут пукнула во сне, – через какое-то время Карсон нарушила тишину.

– Я слышал.

– Так мило.

– Точно, – согласился Майкл. – Очень мило.

Карсон больше ничего не сказала, и Майкл понимал, что слова поддержки ей не нужны. Она хотела обнимать его, пока он обнимал ее, чтобы вместе пережить боль разлуки с малышкой.

Они одновременно поняли, что пора, разорвали объятье, подхватили чемоданы и пошли в гараж.

Девкалион уже открыл заднюю дверцу «Джипа-Чероки». Ждал у открытой водительской дверцы.

Они загрузили чемоданы в багажное отделение. Майкл захлопнул заднюю дверцу. Карсон подошла к Девкалиону.

– Я сяду за руль.

– На этот раз – нет.

– Я всегда вожу машину.

– Это точно, – кивнул Майкл. – Она всегда водит.

Девкалион сел за руль и захлопнул дверцу.

– Монстры, – Майкл пожал плечами. – Ничего не попишешь. Все делают по-своему, – и забрался на заднее сиденье.

Карсон выбрала переднее пассажирское. Девкалион горой возвышался рядом.

Он выехал из гаража, нажатием кнопки на пульте дистанционного управления опустил ворота, на улице повернул налево.

– Где частный аэропорт? – спросила Карсон. – Где мы найдем самолет?

– Ты все увидишь.

– Я удивлена, что ты сел за руль. При свете дня.

– Боковые стекла затемнены. В джипе меня не так-то легко разглядеть. А кроме того, мы в Сан-Франциско, тут я не выгляжу необычным.

– Ты всегда ездишь медленнее разрешенной скорости? – через пару кварталов спросила Карсон.

– Начинается, – донеслось с заднего сиденья.

– Не надо суетиться, – посоветовал ей Девкалион.

– Я не суечусь. Просто не привыкла ездить с двухсотлетними пожилыми гражданами, которые натягивают штаны до подмышек и думают, что двадцать миль в час – сумасшедшая скорость.