В финале Джон умрет - Дэвид Вонг

Тварь все кружила и кружила, осматривая нас своими разнокалиберными, мигавшими с разной частотой глазами. Наконец существо остановилось и посмотрело в мою сторону. За спиной у меня зашевелилась Молли и басовито зарычала.

— Мне нужно только одно — чтобы вы сидели смирно. Через минуту вы забудете, о чем сыр-бор.

Существо сжалось, превратилось в бесформенное пятно, затем исчезло. Я откинулся назад, ожидая, что монстр накинется на меня — но, как выяснилось, зря. Позади меня раздался ужасный вопль. Я оглянулся и увидел, что монстр запрыгнул на спину Молли, впиваясь в ее бока ногами, словно стальными тросами.

Дженнифер заорала, и все вздрогнули. Джастин крикнул, чтобы мы не шевелились. Тварь замахнулась скорпионьим хвостом (я уже говорил о том, что у нее был хвост как у скорпиона — и при этом волосатый) и воткнула его в Молли. Хвост задергался, что-то впрыскивая в тело собаки.

Молли заскулила.

А потом все кончилось. Тварь спрыгнула с Молли. Напуганная собака все-таки держалась на ногах. На кончике хвоста твари висела капля густой черной жидкости.

«Соевый соус».

Стоп. Что? Он берется из этой твари?

За моей спиной кто-то задвигался, послышались звуки шагов и крики.

Джон бросился туда, куда мы с ним смотрели до того, скользнул по полу и схватил белую коробку от «ФедЭкса».

Хренова Туча действовал стремительно, словно Брюс Ли: мигом подскочил к Джону, ударил ногой в живот, вырвал из рук моего друга коробку, ошарашенно поглядел на нее и собрался отшвырнуть, но внезапно остановился.

— Что в ней? — спросил он, глядя на Джона.

Джон не ответил; казалось, он и сам не знает, что в коробке. Я подошел поближе, пытаясь понять, что происходит. Хренова Туча выбросил руку в сторону Джона, словно в нацистском приветствии. Это сбило нас с толку. Через секунду в ладони появился разрез, который затем превратился в нечто, похожее на рот. Из разреза тонкой струйкой полилась густая желтая жидкость; она дымилась и тихо шипела, быстро проедая дыру в полу.

— Отвечай, — потребовал Джастин.

Я взглянул на ярлык, приклеенный к коробке. Посылка на имя Джона, но в качестве адреса указан этот дом в Неваде. На коробке стояло вчерашнее число; доставка в течение дня, адрес написан бисерным, аккуратным почерком Джона.

— Говори, или я расплавлю тебе лицо. Что это — бомба?

Джон пожал плечами.

— Открой, тогда и узнаем.

Хренова Туча поставил коробку на пол.

— Вынеси ее.

— Ладно. — Джон нагнулся за коробкой.

— Стой! Не трогай!

— Ладно.

Джастин дал знак монстру в парике.

— Открой.

Похоже, тварь поняла его, потому что неуклюже подошла к коробке и принялась рвать крышку клювом. Через несколько мучительно долгих минут мне удалось обратить внимание монстра на длинную полоску скотча, которым «ФедЭкс» заклеивает все свои грузы, после чего существо наконец засунуло морду в коробку и вытащило оттуда смятый лист, вырванный из блокнота.

Хренова Туча взял страницу и увидел надпись, сделанную большими розовыми буквами: «ДЖОН, ПОСМОТРИ ВО ДВОРЕ, ЗА КУСТОМ».

Джастин повернулся к Джону.

— Что там — оружие? Собираешься меня завалить?

Мой друг не ответил. Хренова Туча указал на монстра в парике.

— Если кто дернется, эта тварь оторвет ему руки-ноги и отложит в брюхо пятьсот яиц. Усекли?

Мы усекли. Хренова Туча отбросил записку и вышел.

За окном действительно виднелся какой-то дрожавший на ветру куст. Неужели Джон, находившийся под действием «соуса», подложил туда что-то заранее? Но как? И что — пушку, самодельную бомбу, барсука-убийцу? Я бы ничему не удивился.

Существо, ранее известное как Джастин Уайт, подошло к кусту, пнуло ногой и попыталось в него заглянуть. Я посмотрел на Джона: он наблюдал за происходящим с таким же интересом, как и все остальные — похоже, он совсем забыл про свой план, когда закончилось действие «соуса». Поглядывая на ползающего монстра в парике, я подумал о том, не удрать ли нам всем через черный ход.

Не найдя ничего, Джастин повернулся к дому…

И рухнул на землю.

В пустынном воздухе раскатилось оглушительное «бум!», за которым последовало клацанье перезаряжаемого дробовика. Затем раздался второй выстрел, а за ним третий.

Монстр в парике зашипел и обнажил зубы (да, у него были и зубы, и клюв): похоже, он понял, что дело нечисто и поэтому нас всех нужно немедленно порвать в клочья. Мы замерли; нам отчаянно хотелось вскочить со своих мест и посмотреть на своего спасителя, но мы понимали, что малейшее движение привлечет внимание твари.

К входу двинулась какая-то фигура. Монстр бросился ей навстречу. Когда я увидел, кто вошел в дом, то, честное слово, я стал болеть за монстра.

Можно что угодно говорить про Хренову Тучу и его расчлененного любимца, но ни тот, ни другой не пытался застрелить или поджечь меня. Этого нельзя сказать о детективе Лоуренсе Эплтоне (Моргане Фримене), который широкими шагами вошел в дом, на ходу перезаряжая полицейский дробовик.

Существо на полу привлекло внимание копа, и он навел на монстра ствол.

Тварь повернулась в его сторону, мяукнула, словно кошка, сжалась в комок и исчезла.

— УХОДИ! — завопил Джон.

Морган бросился вправо.

Полсекунды спустя монстр в парике появился из воздуха там, где только что стоял Морган, и замахал лапами, пытаюсь дотянуться до полицейского. Тварь упала на ковер. Коп прицелился.

Грохнул выстрел. Части монстра полетели во все стороны.

Морган вскинул дробовик и вытащил из него синюю пластиковую гильзу.

— Еще есть?

— Нет, но эта штука не умерла, — ответил Джим.

Все встали, радуясь своему спасению.

Все, кроме меня.

В моей груди, словно третий сосок, все еще пламенело отверстие — ровно в том месте, куда выстрелил добрый полицейский до того, как попытался сжечь меня живьем. Ининтересно, кто-нибудь обратил внимание на то, что Морган не ознакомил Джастина с его правами, прежде чем проделать в нем дыру? Ну да, я поступил бы точно так же, но именно поэтому общество и не дает мне полицейского значка.

Губы Моргана задвигались. Возможно, он хотел сказать: «Кретин, в этом монстре дыра размером с футбольный мяч, ОН уже не воскреснет», — но коп увидел меня и понял, что парень которому он выстрелил в сердце, стоит перед ним живой и здоровый.

На секунду наши взгляды встретились, и я снова заглянул в его сознание. Связных мыслей там не было — только страх, усталость и холодная, смертельно опасная решимость.