Приручить Сатану - Софья Бекас

Тем временем даме, по всей видимости, надоело ждать, и она, передвинувшись с водительского кресла на соседнее пассажирское, опустила окно и два раза щёлкнула перед носом девушки пальцами. Ева моргнула и непонимающе посмотрела на женщину.

— Проверяла, не сомнамбула ли ты, — пояснила она, открывая дверь. — Ну что, ты ехать будешь?

Салон, как и во сне, встретил Еву приятным теплом. На дальнем сидении, насколько смогла разглядеть в зеркало заднего вида Ева, лежал тяжёлый плед с огромной прожжённой дырой посередине, и неприятное ощущение голого асфальта под собой заставило девушку скупо поёжиться.

— Говори адрес — я не умею читать мысли, — беззлобно поддела Еву женщина, снова выворачивая на шоссе. Замелькали фонари, замелькали машины, замелькали тёмные деревья лесопарка вдоль обочины, как иногда мелькают мысли в возбуждённой голове, и девушка, прикрыв глаза от удовольствия, медленно втянула электрический воздух живущей столицы.

— О, ты знаешь Саваофа Теодоровича? — удивилась женщина, когда Ева назвала адрес.

— Да. Я няня Ады, его…

— Дочки, я знаю, — она чему-то усмехнулась про себя, но промолчала. — Ну и как? Сложно?

— Да нет, — честно ответила Ева, провожая взглядом фонарные столбы. — Милая девочка. Бывают иногда небольшие проблемы, но это так… Несерьёзно…

— Несерьёзно?! — искренне удивилась женщина, будто знала, о чём идёт речь. Обе обменялись непонимающими взглядами. Дама хотела ещё что-то добавить, что, наверное, должно было объяснить её реакцию, но вместо этого спросила: — Как тебя зовут?

— Ева. А Вас?

— Ева… — задумчиво протянула женщина, сворачивая в правый ряд. — С этого имени началась его карьера, ты знала?

— Да, мне говорила Ада ещё в первый день нашего знакомства. Кстати, не скажете, кем он работает?

— А сама-то как думаешь? — они остановились в небольшой пробке перед светофором, что позволило Еве получше рассмотреть свою новую знакомую: та слегка постукивала по рулю длинными чёрными ногтями.

— Я полагаю, у него свой бизнес, но какой именно, затрудняюсь ответить…

— Тогда тебе лучше самой спросить у него при удобном случае.

Зажёгся зелёный свет, и машина тронулась. Некоторое время в салоне царило обоюдное молчание, так что Еве даже захотелось задремать, но вовремя вспомнив, что случилось во сне, когда она заснула, девушка сконцентрировала всё внимание на дороге.

— Так как Вас зовут?

Женщина растерянно поджала губы, словно не знала, как ответить.

— М… Мария, — неуверенно сказала она, приподнимаясь в кресле, чтобы осмотреть дорогу перед машиной.

— Очень приятно, Мария.

Они въехали на мост, и тёмная река засверкала под ними тысячей огней большого города; фонари вдоль петляющей набережной отражались в чёрной воде, удваивая, утраивая, удесятеряя количество света и без того яркого мегаполиса. Мимо машины пронёсся поезд метро, словно сбежавшая по небосводу ледяная электрическая комета, завибрировал от напряжения мост, и Ева снова ощутила в груди приятный трепет: она чувствовала биение столичного сердца. Тук-тук, тук-тук… Это стучит поезд, или перекачивает кровь по артериям и венам столичное сердце? Тук-тук, тук-тук… Это гул машин, что несутся по нескончаемым дорогам, или пульс ни на миг не засыпающего города? И не разберёшь, не поймёшь, потому что это всё вместе. Всё вместе…

— Приехали, красавица. Иди скорее, пока Саваоф Теодорович не лёг спать.

Ева очнулась от своих философских мыслей и выглянула в окно: на кухне горел приглушённый свет, превращая немного полноватого мужчину, разговаривающего по телефону, в сплошной чёрный силуэт. Бывшая решимость, с которой Ева ехала к Саваофу Теодоровичу, мгновенно улетучилась, так что она уже не была уверена, стоит ли вообще к нему идти.

— Сомневаешься? — Мария лукаво прищурила глаза, наблюдая за её нерешительностью. Ева коротко кивнула. — Знаешь, чего я тебе точно не советую, так это отступать. Раз уж мы… Всё это затеяли, — женщина добродушно улыбнулась и медленно кивнула каким-то своим внутренним мыслям, — то надо идти до конца. Или хотя бы плыть по течению.

Ева вышла из машины и широко улыбнулась Марии на прощание; женщина весело подмигнула ей, и вскоре красный автомобиль скрылся где-то в новообразованных дворах, оставив после себя странное чувство спокойствия и уверенности.

Саваоф Теодорович медленно открыл дверь и ещё долго вглядывался в лицо Евы, словно пытался что-то вспомнить, пока некое подобие удивления не появилось в его глазах.

— Ева, Вы немного рано… Три часа ночи, — было видно, что он валился с ног от усталости, но врождённые манеры не позволяли ему выпроводить девушку за порог. — И сегодня среда.

— Уже четверг, — неловко поправила его Ева, смущённо улыбаясь. — Ради Бога, простите, что я приехала к Вам среди ночи…

— Давайте я Вас прощу, но не ради Бога, — хмуро перебил её Саваоф Теодорович и шире открыл дверь, приглашая внутрь. — Будем отталкиваться от того, что, раз Вы здесь, на то была причина…

— Причина… Мягко сказать, странная, — заговорила Ева, сидя на диване в гостиной напротив телевизора. Саваоф Теодорович, поминутно зевая, разбирал какие-то бумаги и явно слушал девушку не очень внимательно. — Мне приснился кошмар, как будто с Вами что-то случилось…

— В смысле? — мужчина погасил маленькую лампочку над кухонным столом и сел на диван рядом с Евой. Теперь во всём доме горел только высокий торшер.

— Мне приснилось, будто Ваш дом разрушен, а Вы все куда-то исчезли. Вы… Ада… Мне стало так страшно.

Саваоф Теодорович ещё раз широко зевнул, выдвинул какой-то ящик под диваном, достал оттуда тяжёлый, но мягкий плед и укрыл им Еву.

— Простите мне моё любопытство, но… Вы что, каждый день допоздна работаете? — тихо спросила Ева и тоже зевнула.

— Нет, что Вы, обычно в это время я уже сплю, просто сегодня был сложный день… Сложный и важный. Но результат того стоил… — вполголоса пробормотал он, уже начиная погружаться в густую дремоту. — Вы не волнуйтесь за нас, Ева… С нами-то уж точно ничего не случится… Это наверняка… Это я Вам обещаю…

Ева уже давно закрыла отяжелевшие веки и тихо наслаждалась своим необычным спальным местом. Диван не был кожаным, как в большинстве домов, а с каким-то тканевым покрытием, так что лежать на нём было одно удовольствие, особенно если использовать в качестве подушки подлокотник… На задворках сознания промелькнула мысль, что, наверное, стоило хотя бы попытаться вернуться домой и не оставаться так неприлично в гостях, однако в тот момент эта идея показалась Еве настолько смешной, что даже совесть, постоянно что-то комментирующая, на этот раз молчала