Тихая ночь - Роберт Лоуренс Стайн

Реве показалось, что хор, певший «Безмолвную ночь», стал громче. Она стояла, открыв рот и переводя взгляд с пистолета на лицо мистера Уэйкли, окрашенное в серый цвет в свете мониторов. Он сделал шаг по направлению к ней. Потом еще один. Лицо его приобрело свой естественный цвет. Глаза были красными и блестели, на носу выступили вены.

Мэйвуд обещал мне, что никаких проблем не будет, — сказал мистер Уэйкли, вращая глазами.

Рева вдруг поняла, что он пьян. Пьян и опасен. А в руке у него пистолет.

Мэйвуд обещал мне, — повторил он, видимо желая объяснить Реве свое присутствие в магазине.

Успокойтесь, мистер Уэйкли, — сказала девушка, поднимая руки. — Просто успокойтесь, хорошо? Я уверена, что все будет в порядке.

Ее сердце билось так сильно, что она едва слышала, что говорит.

Нет, — покачал головой Уэйкли. — Ничего не будет в порядке. Мы в полном дерьме.

Он так глотал слова, что Рева с трудом понимала, что говорит мужчина.

О чем вы? — спросила она, дрожа от страха.

Об ограблении. Мэйвуд. Именно он его спланировал. Сказал, что никаких проблем не будет.

Уэйкли отступил назад и прислонился к монитору.

Вы имеете в виду ограбление магазина? — уточнила Рева.

Тот кивнул, и его лысина заблестела в странном свете.

Мэйвуд сказал, что трое ребят собираются ограбить магазин, что они отвлекут внимание охраны. Ну, ты понимаешь. Охранники схватят их, а мы с Мэйвудом тем временем обчистим сейф внизу. А ребята об этом даже не узнают.

Он замолчал, как будто пытаясь вспомнить, что случилось потом.

Мы взяли деньги. Это был хороший план и отлично сработал. Но когда я вышел из кабинета с сейфом, то увидел, что один из грабителей — мой сын!

Уэйкли печально покачал головой.

Это был Микки, мой собственный сын. Я и понятия об этом не имел. — Отчаянные глаза мистера Уэйкли уставились на Реву. — Мэйвуд не говорил мне, что один из этих ребят — Микки. И я не знал, что он здесь. А он не знал, что я здесь. А потом…

Уэйкли переступил с ноги на ногу, потерев подбородок рукой.

Что потом? — спросила Рева, оглядываясь в поисках безопасного пути отступления.

Потом… я увидел охранника. Эда Джейворса. Он взял свой пистолет и собирался застрелить Микки. Что я мог сделать? Ведь я его отец, правильно? Не мог просто стоять и смотреть, как он стреляет в моего сына. В моего единственного сына. И я… я испугался. И выстрелил в Эда. Я не хотел его убивать, но не мог ему позволить убить Микки.

Он снова замолк, погрузившись в свои мысли и навалившись всем телом на монитор. Из динамиков по-прежнему лилась тихая, приятная мелодия песни «Безмолвная ночь».

Это вы убили Митча? — неожиданно для себя самой спросила Рева.

Мистер Уэйкли кивнул.

Мне пришлось это сделать, — сказал он, пытаясь сфокусировать взгляд. — Я все слышал. Он шантажировал моего сына. Этот парень, Митч, той ночью вернулся за чем-то в магазин. Что-то забыл. И видел, как Микки с друзьями убегают прочь. И он стал шантажировать моего сына. Собирался сдать его в полицию. Я ведь не мог этого допустить, правда? Я не мог допустить, чтобы с Микки случилась беда.

Но зачем вы послали тело Митча мне? — спросила Рева, все еще не сводя глаз с пистолета.

Что? — Он подмигнул девушке, как будто это могло помочь понять вопрос. — Послал тебе? Но я этого не делал. Я нашел большую коробку с лентой. Единственная большая коробка, которая мне попалась. Положил туда тело и оставил у прилавка.

«Это была коробка от манекена, — вдруг поняла Рева. — На ней было мое имя, поэтому ее снова мне и доставили».

Мистер Уэйкли снова подмигнул девушке.

И вот я вернулся сюда. Должен тут кое-что закончить, понимаешь? Взять кое-что из сейфа твоего отца.