Зачарованный - Алекс Флинн

Я умер. Это единственное объяснение. Я умер и теперь на небесах. Трава подо мной мягка и сладко пахнет, никаких сосновых иголок или грязи. Свет идет от полной луны, которая проглядывает сквозь слегка качающиеся ветви деревьев и отражается в журчащей речке. Надо мной наклоняется девушка, гладит меня по волосам.

— Джонни! — Она опускается рядом со мной, и я чувствую на своей щеке ее слезы. — Джонни!

Она знает мое имя.

— Ты ангел?

Вот это вполне вероятно.

— Едва ли.

А потом я вижу ее короткие не очень ангельские волосы и осознаю, что это Мэг. Мэг спасла меня. Я оглядываюсь вокруг, пытаясь найти Зиглинду или Зигфрида, но их тут нет. Вдали виднеется что-то наподобие фермы.

— Как я попал сюда?

— Кольцо, глупыш.

— Кольцо?

— Если ты его кому-нибудь передаешь, то в тот момент, когда новый хозяин его надевает, оно сразу же переносит тебя к нему. Этот момент передачи и есть часть волшебства.

Я помню свою обиду, когда Мэг попросила у меня кольцо обратно. Но она все это время знала, что сможет его использовать для моего спасения.

— Так где мы сейчас? — спрашиваю я.

Горло все еще болит в том месте, где меня душил Зигфрид.

Мэг думает.

— Я могу пробежать полтора километра где-то за восемь минут. Но думаю, что сегодня бежала быстрее обычного. Так что мы, наверное, где-то в двух километрах от того места, где были. Нам надо двигаться.

Я смотрю на ее ноги. Босые. Она держит свои босоножки в руках. Как она пробежала два километра без обуви?

— Нам пора идти, но, может, наденешь мои кроссовки?

Хотя я совсем не представляю, как мы в принципе можем куда-то добраться. Мы в непонятной стране, без паспортов, без карты. Мы не говорим на местном языке.

Я начинаю вставать, но чувствую, как что-то мне мешает.

— Хотя… возможно, нам и не придется идти — говорю я.

Потому что мешает мне мантия. Наверное, в тот момент, когда Мэг надела кольцо, я очень крепко за нее держался, пытаясь отобрать у Зиглинды.

Я быстро укутываю нас. Почти в ту же секунду я слышу голоса, лай собак, даже копыта лошадей. Они приближаются. Они нашли нас.

— Хочу оказаться в Национальном заповеднике белохвостых оленей на острове Биг-Пайн-Ки.

И вот мы там.

— Что это было? — спрашивает Мэг.

Я щурюсь. Это больше не лунный свет. Мы не в Залкенбурге и даже не в Европе. Мы облетели почти полмира, как ложь у Марка Твена, и по расположению солнца на небе можно сделать вывод, что во Флориде сейчас самый полдень.

— Волшебство. — Я стягиваю с плеч мантию. — Викториана дала мне волшебную мантию. Я пожелал оказаться в Национальном заповеднике оленей, и вот мы тут.

— Ты пожелал оказаться именно тут? — Мэг показывает вниз.

Да-да. Мы сидим на дереве, похожем на царский делоникс. С одной стороны, это хорошо, потому что дерево большое и на нем множество пушистых оранжевых цветков, в которых мы можем спрятаться, а с другой — плохо, потому что мы находимся в двенадцати метрах от земли. Кто-то плачет у меня над головой. Я смотрю вверх и вижу, что это, конечно же, сарыч. Он разворачивается и начинает пикировать на нас. Я машу руками.

— Эй! Мы не мертвые!

— Еще нет. — Мэг смотрит на землю. — А как мы спустимся?

— Снова пожелаем, — радостно говорю я. Но потом я вспоминаю: Норина-Зиглинда стояла за углом, когда я беседовал с лисом. Тогда я думал, что она не понимает его и поэтому не узнает, куда я собираюсь. Но это было до того, как мне стало известно, что Норина — ведьма. А что, если она все-таки понимала лиса? — Но сначала нужно убедиться, что за нами не следят.

— Так что, мы пока должны сидеть здесь? Наверху?

— Всего несколько минут. Если кто-то гонится за нами, они, скорее всего, не заметят нас тут, зато мы их отсюда увидим.

Пока Мэг размышляет над этим, из каких-то красных цветов поднимается рой синих бабочек и пролетает мимо наших носов.

— Ладно, здесь наверху довольно мило. — Ее карие глаза внимательно изучают яркое небо на горизонте и изумрудную даль. — К тому же мы можем поговорить.

— Поговорить? — Вдруг начинает казаться, что солнце печет слишком сильно. — О чем?

Сарыч делает еще одну петлю. Я пытаюсь прикрыть Мэг.

— О-о, я не знаю. — Она придвигается ко мне по ветке, на которой мы оба сидим. — Может, объяснишь мне, почему ты соврал о том, куда собирался ехать?

Этого я и боялся. Я ищу подходящее оправдание.

Нашел.

— Я не мог тебе сказать.

Я поклялся принцессе Викториане хранить ее тайну. Но теперь, когда тайна уже раскрыта, я рассказываю Мэг о принце-лягушке, о Викториане, разыскивающей своего брата, о волшебных наушниках, лисе и золотой птице.