Попутчица - Александр Варго

– Что надо? – раздался за воротами глухой голос, и отец Алексея моментально умолк. Удивительное дело, но тут же притихли и собаки. Будто дирижер властно махнул палочкой, и весь оркестр застыл в напряженном ожидании.

– Повторяю, что надо? – повторил голос, и на этот раз в нем сквозило неприкрытое раздражение.

Первым опомнился Евгений.

– Извините за ранний визит, – начал он, – но у нас несчастье – наши дети потерялись. Четверо подростков и одна совсем маленькая девочка. На берегу реки были найдены…

– Я ничего об этом не знаю, – перебил его Корнеев. – Уходите!

Родители обменялись озадаченными взглядами.

– Послушайте, может, вы что-то видели? – заговорила Ирина Петровна. – Они могли кататься на велосипедах в этих местах!

– Вы плохо слышали? Я никого не видел. Оставьте меня в покое! Вы разбудили мою мать. Она инвалид, и ей нужен покой.

– Наша собака учуяла запах моего сына, – внезапно подал голос Виталий Андреевич. – Можете это как-то пояснить?

За воротами раздался хриплый смех, больше напоминающий карканье:

– Да мне плевать, что там кто учуял. У меня у самого полно собак. У некоторых из них течки. Может, ваш пес на это повелся?

Лицо Виталия покрылось пятнами.

– Послушайте… – начал он возмущенно, но его решительно отодвинул в сторону Олег. Шагнув вплотную в двери, он с силой ударил кулаком в дверь с облупившейся краской:

– Раз уж мы здесь, откройте дверь. Нужно поговорить.

– Я говорю вам в последний раз – уходите. Мне нечего вам сказать, – последовал ответ. – Если у вас есть претензии – обращайтесь в полицию.

– И мы обязательно это сделаем! – не владея собой, выпалила Ирина Петровна.

– Да ради бога, – равнодушно отозвался Корнеев. – Мне нет никакого дела до ваших детей. Я не нарушаю законов. А вы ломитесь ко мне на участок. И если вы не уберетесь через минуту, я спущу собак.

– Эй, ты! – взорвался Олег, потеряв терпение. – Если ты ничего не сделал, то почему не открываешь дверь?! Боишься?! Значит, рыльце в пушку?!

Он хотел еще раз ударить по воротам, но на его плечо легла рука Веры Александровны.

– Подождите, Олег, – тихо сказала она, и отец Бориса изумленно оглянулся. – Позвольте мне.

Олег молча посторонился.

– Послушайте, пожалуйста, – проговорила мать Светланы. – Моя дочь Светлана рассказала, как вы помогли ей там, в лесу. Помните? Она серьезно поранила ногу, и вы очень помогли ей. Простите, что мы не смогли отблагодарить вас.

– Мне ничего не нужно, – помолчав, сухо бросил старик.

– Все равно огромное вам спасибо. Вы сделали доброе дело. И мы верим, что вы добрый и хороший человек. Ради всех святых, я умоляю вас! Вспомните, может, вам все-таки попадались вчера на глаза наши дети? Они все время были в одной компании.

За забором наступило тягостное молчание.

Вера Александровна стояла как каменное изваяние, она боялась даже вздохнуть.

– Сожалею, но я на самом деле не видел ваших ребят, – наконец с усилием выдавил Корнеев. – Я надеюсь, они найдутся. А теперь мне нужно идти. Удачи вам!

За воротами послышался шелест травы. Старик ушел.

Олег обескураженно посмотрел на мать Светланы:

– Ну что, добились ответа? Нас по-любому послали, только в более эстетической форме!

– Надо ехать в полицию, – заявил Виталий, беря рычащую Дилму за ошейник. – Тут все равно делать нечего. Пускай сюда наряд с овчарками приедет!

– Женя, но как же так? – растерянно произнесла Ирина Петровна. – Что же нам делать?! Боже мой… – Из глаз женщины вновь хлынули слезы.

– Едем, – обнял ее Евгений. – Все равно сейчас мы ничего не сделаем. Мы действительно не имеем права ломиться на участок этого старика. И нам нужно хоть пару часов поспать, иначе от нас не будет никакого толку.

– Ты что, сошел с ума! – закричала Ирина Петровна. – О каком сне ты говоришь?! Наши дети пропали!!

– Я знаю и переживаю не меньше, чем ты, – как можно мягче проговорил Евгений. – Но если мы не отдохнем, у нас не будет сил искать наших ребят.

Обратную дорогу никто из них не проронил ни слова.

На развилке машины остановились. Из «Тойоты» вышел отец Бориса и махнул рукой Евгению, чтобы тот вышел наружу. Помедлив, мужчина открыл дверь и вылез из салона «Нивы».

– Что скажешь, Женя? – спросил Олег.

– Мутное дело. И много вопросов.

– Ты не говори загадками. Ницше выискался, понимаешь, – сердито прервал его Олег. – Я думаю, что наши парни у этого чокнутого собачника. Как считаешь?

– Я считаю, его дом нужно обыскать, – сказал Евгений. – Только не знаю, как убедить в этом полицию. Наши подозрения их не устроят, им нужны факты и доказательства.

– Пока ты будешь убеждать ментов, из наших детей сделают фарш, – процедил отец Бориса. – Я слышал про этого психа. Жаль, что его до сих пор в дурдом не упекли. Так что бери своего соседа Толю, и идем к Корнееву. Я из него душу вытрясу.

– Не впутывай сюда Толю.

– Женя, он бывший мент, – усмехнулся Олег. – И, как я понял, тоже недолюбливает этого старика. Так что он нам нужен. А вот официальные власти сюда бесполезно вмешивать, как я уже говорил выше. Кстати, Виталия брать не будем, я специально только тебя одного позвал. «Ботаники» здесь не нужны, он только все испортит.

Евгений непроизвольно бросил взгляд на «Ниву», где сидела плачущая жена. Он знал, что в ее руках сейчас крошечная иконка, чуть больше спичечного коробка, с которой она никогда не расставалась. И наверняка сейчас она ее судорожно сжимала, моля всех святых, чтобы Коля с Леночкой нашлись.

– Ну, так что? Ты со мной? – нетерпеливо спросил Олег.

– Да, – тихо произнес Евгений.

На самом деле Павел Сергеевич никуда не отходил от ворот. Затаив дыхание, он слушал, что происходило за забором. Лишь когда до его слуха донесся звук отъезжающих машин, из горла старика вырвался вздох облегчения. Однако его лицо продолжало оставаться напряженным.

Хлопот прибавилось. Он подозревал, что родители этих малолеток рано или поздно выйдут на него, но не ожидал, что это произойдет так скоро. Да, их приезд оказался для него неприятным сюрпризом.

«Может, гостей следовало бы пустить внутрь?» – подумал Павел Сергеевич и тут же сам себе ответил вслух:

– Хрена с два! Что случись – я один. К тому же в доме девчонки…

Он еще некоторое время постоял, задумчиво потирая заросший щетиной подбородок, затем зашагал к клеткам. Открыв их, сел в «Соболь» и повернул ключ зажигания. Пока машина грелась, открыл ворота. Между тем собаки разбрелись по участку. Многие из них жалобно поскуливали, и Корнеев с удовлетоврением кивал седой головой.