Попутчица - Александр Варго

Полицейский покачал головой. На его круглой и блестящей от пота физиономиии появилось скорбное выражение, присущее человеку, который постоянно подвергается незаслуженным обвинениям.

– Это проще всего, костерить полицию, – сказал он, продолжая писать. – А то, что я сорвался в чужой район на место происшествия, – на это всем наплевать.

– Послушайте, это все ваши внутренние дела! – воскликнула мать Светланы. – Чужой район, не чужой… Мы просто хотим найти своих детей!

– Сейчас уже темно, – сказал участковый, словно этот очевидный факт требовал дополнительного признания. – Все равно ничего не увидим. Я уже звонил в территориальное управление МЧС, вам выделят спасателей. Еще можно запросить солдат для поисков, – добавил он. – Тут неподалеку воинская часть дислоцирована. Было бы неплохо привлечь и водолазов.

– Водолазов? – дрогнувшим голосом переспросила Ирина Петровна.

– Велосипеды у реки, – пояснил участковый с таким видом, словно ему приходится общаться с непроходимой тупицей.

– Нет, они не утонули, – твердо заявил Евгений. – Где их одежда? И потом, так не бывает, чтобы все пятеро разом пошли на дно.

– Добровольно – вряд ли, – кивнул участковый.

– То есть? – уставился на него Олег Сергеевич.

– Что ж, буду говорить, как есть. Велосипеды свалены в кучу. Велосипеды и телефоны, больше ничего нет. Если они пошли купаться, где одежда? Это первое. Во-вторых, в этих местах очень плохое дно, ил и сплошные коряги, я знаю. В общем, место явно не предназначено для купания. Понимаете?

Ирина Петровна переглянулась с мужем.

– Вы… вы хотите сказать, что велосипеды и телефоны сюда кто-то подбросил? – охрипшим голосом спросила она.

– Во всяком случае, я не заметил никаких следов у воды. Если они купались, где следы? – пожал плечами участковый.

Все притихли.

– Велосипеды скорее всего привезли, – продолжил он, убирая ручку в нагрудный карман. – Как и телефоны. Кстати, это третий момент, почему молодежи тут не было. Все мобильники выключены. Зачем бы молодежь сознательно стала бы отключать свои телефоны?

– Вы заберете их с собой? – спросил Евгений, указывая на пакет в руках участкового.

– Да.

– Но если их включить, можно узнать, куда и кому звонили наши дети, – выдавила побледневшая Вера Александровна.

– На сотовых могли остаться следы. Я вызову дежурного криминалиста, он снимет отпечатки пальцев. Потом мы их обязательно включим.

Переваливась по-утиному из стороны в сторону, участковый направился к служебному автомобилю.

– Вы что, уходите? – растерянным голосом спросила Ирина Петровна.

– Да. Все, что мог сделать, я сделал. Заявления у вас приняли, объяснения взяты, свидетели опрошены. На носу ночь, поиски начнутся не ранее утра, потому что от меня больше ничего не зависит.

Он залез в салон машины и хлопнул дверью.

Родители молча смотрели на отъезжающий автомобиль.

– А ведь он прав, этот толстяк, – сказал Олег Сергеевич. – Они никогда сюда не ездили. Во всяком случае, Борька не говорил про это место.

Евгений подошел к велосипедам и присел на корточки.

– Между прочим, на них тоже могли остаться отпечатки пальцев, – заметил он.

– Надо что-то делать, – взмолилась Ирина Петровна, вцепившись в локоть мужа. – Женя, мы не можем ждать до утра!! Может, именно сейчас с ними происходит что-то ужасное!

– Я все понимаю, – мрачно отозвался Евгений.

– У меня есть четыре фонаря, – сказал Олег. – Если кому надо, я дам. Нужно прочесать округу. Кто-нибудь да должен был их увидеть! Женя! Я думаю, надо проверить станцию. И заодно автовокзал.

Евгений молчал, и Олег шагнул вперед, вглядывась в напряженное лицо мужчины:

– Ты чего?

Отец Николая кашлянул и медленно проговорил:

– Мой сын недавно интересовался одним из местных старожилов. Ира, помнишь, он рассказывал, как им какой-то старик помог в лесу? Когда Света ногу порезала?

– К чему ты клонишь?

– Толя работал участковым в этих краях. И он рассказывал, что с этим стариком связаны нехорошие истории. Наш Николай слышал этот разговор.

– Старик? – переспросил Олег, и глаза его сверкнули. – Так ведь и меня Борька про него расспрашивал. Я правильно понял, что речь идет о хозяине псарни? Как его там… Корнеев?

– Да, кажется, так, – подтвердил Евгений.

Мужчины переглянулись.

– Вы что, хотите сказать, что наши дети могли оказаться у него? – изменилась в лице Вера Александровна.

– Я ничего не хочу сказать, – сдержанно ответил Евгений. – Я просто размышляю вслух.

– Женя, пожалуйста, думай быстрее, – заговорила Ирина Петровна. – Куда они могли деться?! Боже мой… – Она закрыла ладонями рот и всхлипнула. – Где сейчас Анатолий? Он бы очень помог нам сейчас!

– Он в городе, – хмуро ответил Евгений. – Я уже звонил ему. Обещал приехать завтра, как только сможет.

Вдалеке послышался шум мотора, сверкнули фары, и вскоре на тропинке появилась черная «Нива». Хлопнула дверь, и наружу вышел высокий мужчина худощавого телосложения с глубокими залысинами. Это был Виталий Андреевич, отец Алексея.

– Новостей нет? – коротко спросил он.

– Поиски начнутся только утром, – раздосадованно ответил Олег.

– Моя жена разместила информацию в соцсетях. Мы связались с волонтерской организацией, они занимаются поисками пропавших без вести, – сказал Виталий. – Пока это все, что удалось сделать. Но пока они раскачаются, нам нельзя сидеть сложа руки.

– Никто и не призывает сидеть, Виталий, – сказал Олег. – Но прежде чем прочесывать лес, я предлагаю заехать кое к кому в гости. К одному любителю собак. Возражений нет?

Возражающих не нашлось.

Ночью Свете приснился странный сон. Будто Лена потихоньку слезла с кровати и долгое время стояла неподвижно, не сводя с нее глаз. Затем губы девочки растянулись в странной улыбке и… она исчезла. Просто растворилась в воздухе.

Проснувшись, Света подскочила в кровати и огляделась вокруг. Лены не было. Только скомканное одеяло и бант девочки, сиротливо валявшийся на полу.

Она кинулась к выключателю, не сразу вспомнив, что это бесполезно – старик отключил к комнате свет.

– Лена! – закричала Светлана. Залезла под кровать, проверила шкаф. Пусто. Она села на диван, тупо уставившись в сторону двери. Значит, пока она спала, приходил старик и забрал Колину сестру!

Пока ее мысли кружились в беспорядочном хороводе, в замочной скважине заскрежетал ключ. Дверь отворилась, на пороге замаячила сгорбленная фигура старика.