Сошествие тьмы - Дин Кунц

Лицо капитана Уолтера Грешема, начальника отдела по расследованию убийств, по-своему напоминало лопату. Нет, он не был уродом. Напротив, был даже красив грубоватой мужской красотой. Но все черты лица были как бы сдвинуты вперед и вниз, как бы сходились к подбородку, так что при взгляде на него на ум сразу приходила садовая лопата.

Он прибыл в отель за несколько минут до полудня и нашел Джека и Ребекку у окна возле лифта на шестнадцатом этаже. Окно выходило на Пятую авеню.

Грешем сказал им:

— Я вижу во всем этом организованную гангстерскую войну. Ее масштабы и правила начинают напоминать прославленные двадцатые годы. Даже если это просто разбираются между собой наркодельцы, все равно плохо. Я не потерплю такого в своем районе. Перед тем как приехать сюда, я говорил с городским комиссаром. Он согласен: дело меняется, настало время взяться за расследование в полную силу. Мы приступаем к формированию специальной группы, предоставляем ей две комнаты и организуем дополнительные линии связи.

— Значит, нас с Джеком отстраняют от расследования? — спросила Ребекка.

— Нет, нет! — заторопился Грешем. — Наоборот, вас ставят во главе группы. Отправляйтесь в отдел и срочно определяйте общий план действий.

Нужно прикинуть, сколько понадобится патрульных и детективов, сколько машин.

Как можно быстрее установите прямые контакты с городскими и федеральными службами по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, чтобы в работе нам не мешали бюрократические препоны при запросах необходимой информации.

Займитесь всем этим сейчас же. Я жду вас в своем кабинете в пять часов вечера.

— Но у нас еще здесь полно работы, — сказал Джек.

— С этим и другие могут справиться. Да, кстати, пришли кое-какие ответы на ваши запросы по Лавеллю.

— Из телефонной компании?

— Да. Человек по имени Баба Лавелль у них не числится. Правда, в прошлом году у них появились два новых клиента с такой фамилией, и я послал человека, чтобы он поговорил с обоими, но оба оказались белыми, и ни один из них никогда в жизни не слышал имени Баба. Оба они вне подозрения.

Подхваченный внезапным порывом ветра, снег зашуршал по окну, как песок.

Другой снежный заряд скрыл внизу Пятую авеню.

— А что насчет электрокомпании? — спросил Джек.

— То же самое. Никакого Баба Лавелля.

— Он вполне мог использовать имя кого-нибудь из своих друзей.

Грешем покачал головой:

— У меня есть информация также из иммиграционного управления: в течение последнего года такого запроса на вид жительства вообще не поступало.

Джек нахмурился:

— Так что, он здесь нелегально?

— Или его тут вообще нет, — не удержалась Ребекка.

И Джек, и Грешем недоумевающе посмотрели на нее.

Она продолжала:

— Я не убеждена, что в природе существует Баба Лавелль.

— Конечно, существует, — раздраженно проговорил Джек.

Но Ребекка не слушала его:

— Пока что мы лишь слышали о нем нечто неопределенное. А когда дело дошло до реальных доказательств его существования, мы остались ни с чем.

Грешема ее высказывание заинтересовало, и, увидев это, Джек расстроился. Теперь Грешем забросал вопросами Ребекку:

— Вы считаете, что Лавелль — подставное имя? Вымышленное лицо, за которым и скрываются настоящие убийцы или убийца?

— Вполне возможно, — ответила Ребекка.

Грешем с энтузиазмом подхватил эту версию:

— Не исключено, что нас хотят сбить со следа. Просто какой-то другой клан наехал на Карамацца в борьбе за лидерство.

— Лавелль существует, — сказал Джек.

— Вы, похоже, абсолютно в этом уверены? Но почему? — спросил Грешем.

— Вообще-то не знаю...

Джек посмотрел в окно, на заснеженные небоскребы Манхэттена:

— Не стану утверждать, что у меня обоснованное объяснение. Скорее всего... интуиция. Я нутром чувствую: Лавелль существует. И сейчас он где-то здесь, неподалеку. Он где-то здесь... Думаю, что это самый подлый и опасный сукин сын, с каким любому из нас приходилось когда-либо сталкиваться.