Веер (сборник) - Ольга Морозова

— Ты тоже, дорогая. Кажется, ты немного поправилась. — Ему захотелось подразнить её. — Но тебе идёт. Ты чрезвычайно аппетитна.

Ева надулась, она терпеть не могла, когда ей говорили, что она поправилась.

— Пока. В следующий раз, когда я немного успокоюсь, ты расскажешь мне поподробнее про свою пассию.

Он поцеловал её в щёку.

— Я даже не знаю, будет ли что рассказывать к следующему разу.

— Не прикидывайся дурачком, — Ева развернулась на каблуках и покинула дом.

Он вдруг почувствовал резкую головную боль и вернулся в постель. Маска немигающе смотрела на него. Теперь он вспомнил, кто подарил её. Стелла. Она как раз вернулась откуда-то из Африки, и принесла маску. Потом каким-то странным образом маска оказалась в спальне, на стене. Он хотел снять её, но приступ головной боли заставил его со стоном рухнуть на кровать. Он не помнил, чтобы у него когда-либо была такая дикая боль. Раздался телефонный звонок, и он с трудом снял трубку. Звонила Стелла. Она сообщила, что сейчас придёт. Ещё одним существенным недостатком Стеллы была её бесцеремонность. Она не просила разрешения, а просто уведомляла о приходе, заодно узнавая, дома ли он. Но сейчас у него не было сил спорить, и он попросил её зайти в аптеку и взять что-нибудь от головной боли.

Стелла позвонила в дверь минут через десять, как будто стояла за углом. Он едва смог подняться и открыть ей.

— Что с тобой? — Стелла недоуменно взглянула на него.

— Голова разламывается. Просто не знаю, что делать. Ты принесла таблетку? А то я сейчас умру.

— Минутку. — Стелла удалилась в кухню. — Надо растворить в воде. Очень эффективное средство.

Он буквально вырвал стакан из её рук и залпом выпил содержимое.

— Ложись. — Стелла проводила его в спальню и села в кресло рядом с кроватью.

От неё не укрылась смятая, расправленная постель, вино и фужеры.

— Эта шлюха опять была здесь?! — лицо её исказила гримаса ярости. — Я же просила тебя!

— Стелла! Я тебя умоляю! Кого ты называешь шлюхой? Еву?

— Да, эту белобрысую уродину. — Стелла смешно изобразила несколько жеманные манеры Евы. — Ей что, мужа мало?

— Во-первых, это не твоё дело. Я тебе ничего не обещал. И потом, я никогда не держал в секрете свою связь с Евой. И прекрати называть её шлюхой! Тем более, в моём доме. В конце концов, я тебя не звал. Ты могла бы хоть спросить разрешения прийти. Мне не нравятся твои замашки. Скорее, ты уйдёшь отсюда, чем Ева. — Он был зол на Стеллу, за то, что она вторглась туда, куда, по его мнению, ей не следовало вторгаться. Но напиток оказал должное действие, и обруч, стискивающий голову, начал ослаблять хватку. Стелла слушала его с каменным лицом.

— Послушай, — головную боль сменило раздражение, — может, ты избавишь меня от своего присутствия? Хоть на сегодня. Я смертельно хочу спать. Позвони мне завтра. — И он отвернулся к стене.

Стелла молча встала с кресла и хлопнула дверью так, что с потолка слетела штукатурка.

Он уснул. И ему привиделся странный эротический кошмар.

Он лежал прямо на земле, совершенно голый. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, потому что они были привязаны к колышкам, вбитым в землю. Ноги его были широко расставлены, и он мог видеть только свой гигантских размеров пенис, возвышающийся над животом в крайне возбуждённом состоянии. При этом он совершенно не чувствовал никакого возбуждения. Вокруг него совершали непонятные движения отвратительного вида дикари в масках и юбках из листьев. Они издавали странные звуки, сливающиеся в монотонный гул. Он гула голова раскалывалась на мелкие кусочки, и он не мог сосредоточиться. Дикари сливались перед глазами в сплошную разноцветную массу, и он с удивлением обнаружил, что тело начинает мелко дрожать и подёргиваться, очевидно, в такт пению. Он уже ощущал лёгкое возбуждение, которое постепенно нарастало в нём. Ему казалось, что пенис его раскалился и сейчас лопнет.

Гул нарастал, явно приближалась кульминация. В этот момент откуда-то сбоку показалась женщина. Она была очень смуглой, почти чёрной, и тоже абсолютно голой. По тому, как горделиво она выступала, было видно, что нагота её отнюдь не смущала. Он плохо различал лицо, но заметил, что у неё огромный зад. Женщина медленно подошла к нему и одним резким движением опустила необъятный зад на его до крайности возбуждённый пенис. Он конвульсивно дёрнулся, чтобы войти в неё, и начал совершать ритмичные быстрые движения. Развязка не заставила себя ждать, и он испытал величайшее наслаждение. Его тело ещё подёргивалось, когда она слезла с него. Ему показалось, что вместе с ней ушла вся его сила. Все его члены стали чрезвычайно мягкими, а ненужный теперь пенис стал вялым и обмяк.

Женщина выдернула колышки из земли и отвязала его ноги и руки. Он хотел встать, но не смог даже пошевелиться. Его тело съёжилось до крохотных размеров, женщина взяла его за волосы и легко подняла на уровень своего лица. На мгновение ему показалось, что он узнал лицо, но женщина опустила его вниз, и он мог видеть только часть бедра. Она пошла куда-то, неся его в руке, а он бессильно болтался. Наконец она вошла в нечто вроде хижины и, к его немому удивлению, повесила его на стену…

Он дико закричал, и сам проснулся от крика. Он сидел на кровати у себя в комнате, с него градом лился пот, а простыня была испачкана его выделениями… Он вскочил с кровати, сорвал простыню и сунул в стиральную машинку. Затем подскочил к маске, сорвал со стены и бросил за кровать. Только после этого перевёл дух.

Стелла не показывалась после того случая, а он не звонил ей. Он считал, что их роман закончен, и не испытывал особого желания её видеть. Более того, теперь он вообще не мог понять, что он в ней нашёл. Он опять сосредоточился на мыслях о Еве. Ева приходила примерно раз в неделю, ближе к выходным, но это было не обязательно. В отличие от Стеллы, у Евы было достаточно такта, чтобы предупреждать о приходе. Несмотря на то, что она его немного ревновала, она не делала попыток регулировать его личную жизнь. И это тоже был плюс в пользу Евы.

Он прямо через дверь услышал, как стучат каблучки по плитке, и распахнул перед ней дверь. Ева влетела и с ходу бросилась в кресло.

— Уф, какая жара! И это в сентябре! Дай попить!

Он принёс стакан сока из холодильника. Ева жадно выпила.

— Давай опустим прелюдию и перейдём сразу к постельным сценам. Я испытываю сексуальный голод.

— Что так?

— Мой муж не прикасается ко мне уже неделю. Он чём-то болен.

— И ты не знаешь, чем? Может, он неудачно встретился с любовницей?

Ева пожала плечами.

— Может. Мне-то какое дело? Я не лезу в его личную жизнь. Его задача — обеспечить мне достойную безбедную жизнь. А всё остальное я найду сама.

— Однако. Ты цинична.

— Не более чем все остальные. И ты в том числе. — Она пристально посмотрела на него. — Хватит философии, я пошла в душ.