Веер (сборник) - Ольга Морозова

Всегда, когда он входил в комнату, взгляд его невольно падал на маску. Правду сказать, маска имела весьма устрашающий вид, и немного пугала его, но он её не трогал. Кто-то подарил ему маску около месяца назад, сейчас он даже не мог вспомнить, кто. Очевидно, кто-то из многочисленных друзей, часто бывающих у него дома. Вроде, как он смутно припоминал, маску привезли откуда-то из Южной Африки. Как она оказалась на стене в спальне, он тоже не мог вспомнить. Но это неудивительно: когда приходили гости, он всегда много пил. Но она, несомненно, несколько оживляла спартанский интерьер.

Но сейчас его мысли были заняты другим. С минуты на минуту должная прийти Ева. Всё лето её не было в городе, потому что остаться дома она считала моветоном. В этот раз она, кажется, отдыхала в Италии. Он успел соскучиться, и с нетерпением ждал её. Он купил бутылку её любимого вина и виноград. Он отлично знал, что Ева ревностно следит за фигурой, и это максимум, что она может себе позволить. Но виноград Ева обожала.

Еву она знал ещё со школы. Они всегда дружили, а в последних классах стали иногда и спать вместе, но это, к сожалению, ничего не изменило. Он был твёрдо уверен, что Ева никогда не выйдет за него замуж. Она тяготела к роскоши и деньгам, а его жалкие доходы и ещё более жалкие перспективы вряд ли могли её прельстить. Но, к его огромному удивлению, даже после удачного замужества Ева не оставила его. Они продолжали встречаться, тайком от её мужа, разумеется, но его даже такие крохи с барского стола вполне его устраивали. Ева была капризна и непредсказуема, она обладала особым шармом, и это делало её неотразимой в его глазах. Но сейчас обстоятельства несколько изменились. У него появилась девушка. Девушку звали Стелла, она была, в противоположность Еве, смуглой брюнеткой. Такой смуглой, что он иногда называл её мулаткой. А однажды Стелла со смехом призналась, что в её жилах течёт капля африканской крови. Он встречался со Стеллой чуть больше месяца, и она, это было очевидно, считала их отношения серьёзными. Сам он так не думал. Стелла была чрезмерно ревнива, и это значительно осложняло общение. Но, как бы там ни было, они продолжали общаться, во многом благодаря настойчивости Стеллы, и это обстоятельство накладывало некую тень на его отношение к Еве.

Звонок в дверь раздался неожиданно. Он вздрогнул и побежал открывать. Ева стояла на пороге благоухающая и безумно красивая. Прямо с порога она бросилась к нему на шею, испачкав его в губной помаде. Он втащил её в комнату.

— Привет, дорогая! Тебе не стоит уезжать так надолго! Я сгораю от страсти!

Ева надула губки. Он вспомнил, что Стелла всегда передразнивала эту манеру Евы, называя её надутой гусыней.

— Я сама ужасно соскучилась! Но провести лето здесь для меня убийственно, ты же знаешь. В Италии, конечно, тоже скучновато, но… не без приятных моментов. — Она кокетливо поиграла глазами.

— Как?! — Он шутливо погрозил ей пальцем. — Ты нашла какого-то мачо? Я этого не вынесу! Мало того, что у тебя есть муж, я с этим кое-как смирился, но ещё и итальянский любовник… Это уже слишком, дорогая Дездемона! — Он сделал вид, что собирается задушить её.

Ева засмеялась. Он тоже рассмеялся, гладя на неё.

— Прости, но ты же меня знаешь. И потом, это уже в прошлом. Не стоит вспоминать. Он не стоит твоей ревности. А ты как? Нашёл свою принцессу?

Он многозначительно покрутил ладонью.

— Это значит да? Что я слышу! — Ева подняла брови. — И кто она?

— Я же сказал — ни да, ни нет. Пока ничего не могу сказать. Я сам ещё не знаю.

— Ладно, оставим это. Я бы выпила вина. У тебя есть?

— Конечно. И твой любимый виноград.

— Хорошо, что ты ещё не забыл, — тон был весьма язвительным.

Ева налила вина в бокал и залпом выпила. Он подошёл к ней сзади, убрал волосы и поцеловал шею.

— Ты всегда будешь моей самой большой любовью, ты же знаешь.

— Всегда-всегда?

— Всегда-всегда… — Он легонько покусывал её, распаляясь всё больше.

— Даже, когда буду старой и безобразной?

— Даже тогда. Я тоже буду старым и безобразным. Мы будем безобразной старой парочкой.

Ева хрипло засмеялась. Он подхватил её на руки, и понёс в спальню.

В спальне Ева первым делом заметила маску. Её не было около трёх месяцев, поэтому она не видела этого предмета культа в спальне.

— Что за безобразие? Где ты взял эту гадость? Мне кажется, она сейчас сожрёт меня. Убери немедленно!

— Потом, Ева, потом, — он уже начал снимать с неё платье, и она обмякла. Он закрыл ей рот поцелуем, и вопрос о маске ушёл на задний план.

Они прокувыркались в постели около часа, и Ева начала собираться. Она хлебнула ещё вина на прощание, и выкурила сигарету.

— Мне пора, ты как всегда на высоте, милый. Я даже боюсь, что стала слишком зависеть от секса с тобой.