Руна - Кристофер Фаулер

— Я уже сказал. Мою чертову машину наконец угнали.

— Но дорогой, это же просто какой-то кошмар. — Голос Хилэри выдавал ее неподдельную озабоченность. — А где же ты ее оставил?

— На Хэмпстед-Хай-стрит. Я ехал на работу и остановился, чтобы купить газеты. Все это происходило днем, на глазах у прохожих!

Гарри выхватил сигарету, затем вспомнил, что собирался бросать курить, но все же поднес зажигалку.

— Но я полагала, что на твоей машине установлена сигнализация.

— О Господи, о чем ты говоришь! Включать сигнализацию, чтобы выскочить за газетами, да? И потом, он предварительно вытащил у меня из кармана ключи.

— О Боже, Гарри... — Ему были хорошо знакомы эти интонации. Хилэри укоряла его так, словно он спокойно стоял на месте и наблюдал за тем, как угоняют его машину.

— Ну и что же сказала полиция?

— Там выяснилось много чего. Дело в том, что парень, который угнал ее, отъехал всего на милю, после чего устроил красочное самоубийство.

— Что? Ты хочешь сказать, что он покончил с собой прямо у тебя в машине?

— Именно. После чего она на скорости пятьдесят миль в час врезалась в кирпичную стену.

— О Боже... — И после короткой паузы: — Надеюсь, она была застрахована?

— Да, на полную стоимость.

— А тебе не могут предъявить никаких претензий? Гарри на какое-то время буквально лишился дара речи.

— Что... о чем ты говоришь, Хилэри? Да какие же, черт побери, могут быть ко мне претензии?

— Ну, может, у тебя было что-то не в порядке с тормозами.

— Нет, я просто не верю своим ушам! Какой-то вор-идиот угоняет мою машину, потом накладывает на себя руки, а ты высказываешь предположение, что это я виноват в его гибели!

— Не вижу никаких оснований срываться на дерзости, — с весьма ощутимой прохладцей произнесла она. — Гарри, мне совсем не нравится твой тон. И вообще, мне кажется, что идея насчет сегодняшней встречи не особенно удачна.

— Господи Иисусе, Хилэри, дай же мне хоть отдышаться! — Гарри в отчаянии взлохматил ладонью волосы. — Да у меня же весь день полетел коту под хвост! А мне сегодня полагалось быть у себя в офисе и корпеть над рекламой лимонада Швеппса.

— Но... И где же ты был?

— Всю вторую половину дня провел в полицейском участке Кентиштауна, где же еще! О Бог ты, мой, эта неделя — самая кошмарная за всю мою жизнь! Даже Джэнис вынуждена была признать, что я попал в крутой переплет.

— Кто такая Джэнис? — В голосе Хилэри зазвенели льдинки.

— Сержант полиции, с которой я имел дело в связи со смертью Уилли. К счастью для меня, ее как раз перевели туда с Боу-стрит. Она увидела, как я входил.

— Надо же, как кстати она оказалась там! Ну что ж, Гарри, я вижу, у тебя и в самом деле забот невпроворот, так что, как говорится, не смею задерживать.

— Нет, Хилэри, подожди. Как насчет того, чтобы сегодня вечером...

Но в трубке уже звучали короткие гудки.

— Сам не понимаю, зачем взял вас с собой, — проговорил Гарри, когда они въезжали на пустынную и узкую дорогу, ответвлявшуюся от эстакады.

— А вы никуда меня и не брали, это я пригласила вас с собой. Не забывайте, что теперь у вас нет машины, и вам просто повезло, что я взяла на себя труд в очередной раз позвонить вам.

Грэйс переключила скорость, когда грузовик стал приближаться к объездному пути, тянувшемуся вдоль унылого одноцветья пустыря Шеферд-Буш. Небо позади них постепенно светлело. Низкое солнце разбрасывало по широкой ленте шоссе гроздья янтарных лучей, заставляя мельчайшие осколки стекла, впаянные в толщу асфальта, весело переливаться и искриться.

— Скажите, вы не задавались вопросом, почему для того, чтобы покончить с собой, он выбрал именно вашу машину? — Грэйс оторвала взгляд от дороги и долго пристально всматривалась в его лицо. Раньше он даже не замечал, какого цвета у нее глаза: оказывается — темно-зеленые, как вода в самой холодной части моря. — А что, если это не просто совпадение?

— Я пока не вижу никаких причин для подобных выводов.

Гарри не был склонен усматривать в случившемся заговор или что-то в этом роде, он наблюдал за тем, как Грэйс, плавно миновав объездной путь, стала сворачивать к реке. Ему нравилась ее элегантно-расслабленная манера вести машину. Впрочем, она довольно быстро заметила его внимание к собственной персоне.

— А зачем нам нужно именно вечером в пятницу встречаться с этим мужчиной? — спросила она.

— Вы можете предложить что-то более подходящее?

— Ну да. Например, в кино сходить. Я лично каждую пятницу хожу, да и в субботу и воскресенье тоже.

— И какие же фильмы вам нравятся?

— Всякие. Триллеры, фантастика, просто художественные, ужасы. Я и билет-то никогда не покупаю.

— Так как же вы проходите?

— Да очень просто: только двери откроют, чтобы люди выходили, а я через них — шнырь, и вхожу. Советую и вам как-нибудь попробовать.

— Боюсь, такое не для меня.

— А кроме того, я коллекционирую киноплакаты.

— Которые, насколько я могу судить, срываете со стен фойе тех же кинотеатров.

— Точно. Меня всегда влекло все жуткое и сенсационное, то, в чем люди обычно усматривают дурной вкус. Наверное, именно поэтому вы мне и понравились. Вы как раз из таких. Мы, должно быть, приехали.

Несмотря на узость загородных улочек, Грэйс удалось ловко провести по одной из них свой грузовик. Выйдя из кабины, они сверились с нужным им адресом. Гарри сомневался, что Брайан Лэк сможет пролить дополнительный свет на обстоятельства смерти его отца. Открывая аккуратно покрашенную калитку садика, он повернулся к Грэйс:

— Постарайтесь ничего не говорить и не делать. Нам не нужны дополнительные неприятности.

Девушка уже нажимала на кнопку дверного звонка, но все же успела бросить на него весьма выразительный взгляд. Из холла донесся звон колокольчика.

— Хорошенькое же развлечение вы нашли для пятничного вечера, — сказал открывший им дверь Брайан. На нем был полиэтиленовый фартук с надписью; “ОНА ЗДЕСЬ ХОЗЯЙКА!” — Нужно обладать поистине ангельским терпением, чтобы в час пик проехать по Уэствею. — Затем он снял резиновую перчатку и протянул Гарри руку: — Извините, я занимался мытьем посуды.