Прекрасное далеко - Либба Брэй

Фелисити широко улыбается.

— Я ее чувствую! Я ее чувствую!

Поверх ее ночной сорочки появляются сияющие доспехи. Волосы Фелисити свободно падают. В руке возникает лук. На другой сидит сокол.

— Ох, если бы все эти старые тетки видели меня сейчас!

Она начинает говорить важным, властным тоном:

— Боюсь, леди Рэмсботтом, что, если вы еще раз бросите на меня презрительный взгляд, мне придется велеть моему соколу сожрать вас!

Энн глядит с надеждой.

— Что ж, давай руки, — говорю я.

И вот Энн уже смотрит на собственные руки так, словно не в силах поверить в чудо, произошедшее с ее кожей.

— Я опять чувствую себя живой, — говорит она, смеясь сквозь слезы. — Я как будто умерла уже внутри, но теперь… Ох, ты сама-то чувствуешь?

— Да, — киваю я, дрожа от волнения. — Да!

Энн создает для себя средневековое платье из золотой ткани. Она похожа на принцессу из волшебной сказки.

— Энн, ты прекрасна! — восклицаю я.

Мне хочется, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

Фелисити отпускает сокола. Он взлетает все выше и выше, парит, описывая над нами круги. Сокол свободен, и даже сами небеса не могут его остановить.

Река звоном струй заявляет о появлении чего-то нового. Огромный корабль, поскрипывая, качается на волнах. На носу — здоровенное пугающее существо с зеленым лицом, желтыми глазами и массой шипящих змей на голове. Горгона!

— Горгона! — кричу я. — Горгона, это я, Джемма! Мы вернулись!

— Приветствую тебя, высокая госпожа, — откликается горгона шипящим низким голосом.

В ее глазах я не вижу ни удивления, ни радости. Она прижимается к поросшему травой берегу и опускает борт-крыло, чтобы мы могли подняться на палубу. Доски — серые, потрепанные водой и временем. Вдоль поручней висят серебристые сети, путаница веревок. Корабль велик, но тускл, грязен. Много веков назад гордая воительница была заключена в этом корабле в наказание за участие в бунте против Ордена. Теперь она вольна покинуть свою тюрьму, но пока что этого не сделала.

— Мы ждали тебя раньше.

— Я не могла войти в сферы с тех пор, как мы виделись в последний раз. Я уже боялась, что никогда сюда не вернусь. Но наконец-то мы здесь, и, ох, горгона, ты как, в порядке? Ну конечно, у тебя все хорошо!

Меня переполняет радость, потому что ко мне вернулась магия. Я ощущаю, как она горит в крови. Да, мы наконец-то вернулись в сферы. Мы вернулись домой.

Я осторожно пробираюсь на нос корабля и усаживаюсь рядом с зеленым лицом горгоны. Змеи на ее голове раскачиваются взад-вперед, наблюдая за мной, но не пытаются напасть.

Горгона прищуривает глаза, всматриваясь в горизонт.

— Сферы в последние дни странно затихли. Я ничего не слышала о тварях Зимних земель.

— Я бы подумала, что это хорошая новость.

— Хотелось бы мне, чтобы это было так… — бормочет горгона.

— А как Пиппа? — спрашиваю я тихо, чтобы меня не услышали Фелисити и Энн. — Ты ее видела?

— Нет, — отвечает горгона, и я сама не понимаю, то ли мне легче от этого, то ли я испугалась. — Я весьма обеспокоена, высокая госпожа. Такого не бывало — чтобы так долго не было новостей о тех тварях.

Воздух напоен цветочными ароматами. Река нежно напевает, как всегда. Магия горит во мне с такой сладкой яростью — представить невозможно, что может случиться плохое.

— Может быть, они сдохли, — предполагаю я. — Или наконец перешли на другую сторону.

Змеи приподнимаются и сворачиваются кольцами на массивной голове горгоны, их розовые язычки то и дело высовываются из маленьких безжалостных пастей.

— Я что-то не видела ни одной души, пересекающей реку.

— Но это не значит, что они ее не переходили. И вполне может быть, никому больше не нужна помощь.

— Может быть, — шипит горгона, но на ее лице по-прежнему тревога. — Впрочем, есть и другие неотложные дела. Филон тебя ищет. Лесной народ не забыл твоего обещания заключить с ним союз, взяться за руки перед Храмом, чтобы получить частицу магии. Отвезти тебя к ним прямо сейчас?

Я провела в сферах не более получаса, и на меня уже навалились обязательства.

— Мне кажется…

Я оглядываюсь на подруг, набирающих пригоршни лепестков и подбрасывающих их; лепестки падают, превращаясь в серебряные снежинки.

— Не сию минуту.

Желтые глаза горгоны пронзают меня насквозь.

— Ты не хочешь делиться магией?

Я спрыгиваю на берег, наклоняюсь и всматриваюсь в свое отражение в реке. Оно тоже внимательно смотрит на меня. Похоже, даже оно чего-то от меня ждет.

— Горгона, я ведь думала, что все потеряла. Я только что вернулась сюда. Мне нужно исследовать сферы и магию, разобраться, определить наилучший курс, — медленно говорю я. — И мне необходимо сделать то же самое в моем мире. Мне хочется помочь друзьям, изменить нашу жизнь, пока мы можем это сделать.

— Понимаю, — говорит горгона, но я не знаю, что она при этом чувствует.

Огромное существо чуть слышно ворчит:

— Есть и другие причины для опасений, высокая госпожа.

— Что ты имеешь в виду?

— Никогда до сих пор не было такого, чтобы всю магию удерживал кто-то один. Должно быть равновесие между хаосом и порядком, тьмой и светом. Но после того, как ты привязала к себе всю магию Храма, в сферах нет равновесия. Такая сила может изменить тебя… и может изменить саму магию.

Радость испаряется. Я бросаю в реку маленький камешек. По моему отражению кругами бегут волны, искажая лицо так, что я его не узнаю.

— Но если я удерживаю всю магию, то другим просто нечего взять, — я высказываю мысль, только что пришедшую в голову. — И сферы могут наконец оказаться в безопасности. Но…

Я гляжу на Энн, которая срывает с дерева листок и легким дуновением превращает его в бабочку.

— Но я не стану удерживать ее долго.

— Это обещание? — шипит горгона, ее желтые глаза смотрят на меня в упор.

— Да, я обещаю.

Горгона встревоженно окидывает взглядом горизонт.

— Мы слишком многого не знаем о Зимних землях, высокая госпожа. Так что лучше заключить союз, и побыстрее.

Мне непонятен страх горгоны. Я до сих пор ничего подобного в ней не замечала.

— Скажи Филону…

Я умолкаю. Что я могу передать Филону? Что мне нужно время? Что я ни в чем не уверена, кроме того, что счастлива в сферах… и пока не готова расстаться с этим счастьем?

— Скажи ему, что мы обсудим этот вопрос.