Самозванцы - Маргарет Петерсон Хэддикс

Натали отперла дверь кабинета.

Эмма разинула рот. У Финна глаза полезли на лоб.

– Кажется, эта госпожа Моралес любит свои фотографии ещё больше, чем наша! – воскликнул он.

Чез перестал смотреть на остальных и заглянул в кабинет.

Настоящая мама Натали была агентом по недвижимости, поэтому в кабинете госпожи Моралес в том, настоящем мире стояли несколько табличек с её фотографией.

Но в этом кабинете буквально все стены были завешаны плакатами – и на каждом красовалась огромная фотография судьи. Чез был самым высоким в классе, но, встав рядом с одним из плакатов, он не достал бы макушкой и до носа судьи Моралес. Он считал, что настоящая госпожа Моралес красива и что Натали унаследовала от неё длинные волнистые тёмные волосы, искрящиеся карие глаза, высокие скулы и…

«Ох, сейчас не время думать о том, какая Натали красивая».

Чез заставил себя вновь сосредоточиться на плакатах с изображением судьи. На этих фотографиях она была не просто красива – она походила на киноактрису или знаменитую певицу. Человек, который настолько прекрасен, кажется нереальным.

Натали издала странный приглушённый звук.

– Раньше мама всегда была такой счастливой, до того, как они с папой начали ссориться и… – Она сглотнула. – Не могу смотреть. – Она отвернулась и стала возиться со сканером – подняла крышку и положила ужасную фотографию мамы Чеза на стекло.

Финн потянул брата за руку.

– А почему на этих плакатах написано «ГОЛОСУЙТЕ! СЮЗАННУ МОРАЛЕС – В СУДЬИ!»? – спросил он. – Я думал, другая госпожа Моралес и так уже судья.

– Наверное, она хочет, чтобы её переизбрали, – ответил Чез. – Таков порядок. Люди выбирают официальных лиц, а потом, через некоторое время, имеют право проголосовать снова. Они решают, хорошо ли чиновники выполняют свою работу, или, может, надо их сменить.

– Если бы я жил здесь, я бы проголосовал против, – заявил Финн и показал плакату язык. – Потому что она злая. – Взглянув на Натали, он добавил: – Прости, Натали. За твою настоящую маму я бы обязательно проголосовал. Она очень хорошая.

Натали не ответила. Отсканировав фотографию мамы Грейстоунов, она снова склонилась над ноутбуком. Эмма не отходила от неё.

– Ну, что-нибудь получается? – спросил Чез, обойдя стоящий в центре кабинета стол, чтобы посмотреть на экран ноутбука.

– Ничего полезного, – ответила Натали. – Пока что.

Чез увидел, что на экране полно совпадений – но всё это были плакаты на столбах на разном фоне.

– Нажми ещё разок, – посоветовал Финн, протискиваясь мимо Чеза. – Может быть, ему надо хорошенько подумать.

– Финн, интернет так не работает, – сказала Эмма и взъерошила братишке волосы, чтобы он не обиделся.

Натали великодушно улыбнулась и снова нажала «ввод». И пригнулась ниже к экрану.

– Погодите, – сказала она. – А почему картинки исчезают?

Чез увидел, что теперь картинками заполнена лишь половина экрана.

Натали в третий раз нажала «ввод».

Теперь исчез нижний ряд.

Когда Натали нажала «ввод» в четвёртый раз, исчезла и половина предпоследнего ряда.

– Картинки с вашей мамой… их стирают! – ахнула Натали. – Кто-то уничтожает их прямо сейчас!

Глава 22

Финн

– Сохрани их! – закричал Финн и изо всех сил дёрнул Натали за руку, чтобы она точно его услышала. – Сохрани мамины фотографии, пока ещё можно!

Натали рассеянно взглянула на него. Затем сосредоточилась.

– Он прав, – пробормотала она. – Финн абсолютно прав. Нужно сохранить копии этих картинок, чтобы проверить…

Она высвободила руку и вновь потянулась к клавиатуре. Но от рывка Финн потерял равновесие, пошатнулся, взмахнул руками и правым локтем ударился обо что-то твёрдое. Во всяком случае, ему показалось, что это что-то твёрдое. Но потом послышался треск, и Финн обнаружил, что проткнул локтем один из плакатов с надписью «ГОЛОСУЙТЕ! СЮЗАННУ МОРАЛЕС – В СУДЬИ!».

– Ой, – шёпотом сказал он.

– Не волнуйся, Финн, – произнесла Натали. И зловеще улыбнулась. – Мне уже давно хочется их порвать.

– Но судья рассердится, когда вернётся, и…

– Просто засунь его подальше, – посоветовала Эмма.

Финн посмотрел на проткнутый плакат.

– Глядите, тут два слоя, – сказал он и потянул за плакат. – Я проткнул только один, и… – Он немного расширил дыру. – Вот! Тут тоже написано «Голосуйте», прямо под тем местом, где я попал локтем. Сейчас я просто оторву верхний лист. – Финн резко дёрнул. Весь верхний слой бумаги оторвался, и показался второй, такой же яркий и глянцевитый. На нём тоже было улыбающееся лицо. И тоже знакомое.

С плаката смотрел папа Натали.

Финн отступил на шаг, чтобы прочесть подпись под фотографией: «ГОЛОСУЙТЕ ЗА РОДЖЕРА МЭЙХЬЮ!», и в замешательстве посмотрел на старших.

– Натали, твои родители здесь судьи? – спросил Финн. – Они тут главные?

– Я… – Натали шагнула к Финну и крепко схватила его за плечо, словно пытаясь успокоить. Или чтобы самой собраться с духом. – Так бывает. Если бы мама и папа не развелись, если бы в нашем мире они остались вместе, если бы не тратили столько времени и сил на ссоры…

Эмма заняла место Натали за ноутбуком и принялась быстро печатать.

– Здесь сказано, что мистер Мэйхью – мэр города, – сказала она. – И он хочет стать губернатором.

– Губернатором?! – переспросил Финн, восхищённо глядя на неё. – Натали, твои родители тут очень важные люди!

– Не забывай: на самом деле это не её родители, – сказала Эмма и резко отодвинула ноутбук.

– То есть родители другой Натали, – поправился Финн. – Но почему плакат с госпожой Моралес наклеен поверх плаката с мистером Мэйхью?

– Давайте подумаем об этом потом, когда сохраним картинки, – предложил Чез.

– О! – И Натали бросилась к ноутбуку.

Финн последовал за ней. Эмма открыла новую страницу. Натали набрала запрос. Экран мигнул.

Он был пуст.

– Я думал, мы снова увидим картинки с мамой! – расстроился Финн.

Остальные сгрудились вокруг. Чез обнял Финна. Эмма погладила его по плечу. А Натали опустила руки и отодвинулась.

– Прости, Финн, – сказала она. – Все картинки исчезли. Сначала её имя, а теперь и фотографии. Вся информация о вашей маме пропала из интернета.

Глава 23

Эмма

– Это я виновата, – призналась Эмма. – Не нужно было искать мистера Мэйхью в том же окне.

– А мне не нужно было пробивать локтем плакат, – добавил Финн.

– Перестаньте! – велела Натали. – Никто из вас не виноват, что здесь творятся такие дела. Ну и, может быть, я разберусь, что произошло с этими картинками.

– Правда?! – обрадовалась Эмма.

– Подожди минутку, – попросила Натали.

Эмма