Самозванцы - Маргарет Петерсон Хэддикс

«Неужели мы правда пришли из мира, где так отвратительно пахнет?» – подумал он, грустно принюхиваясь. И ничего не почуял.

Он потянул Чеза за руку и потыкал Эмму в спину.

– Эй, вы заметили? В этом доме не воняет как в других местах, где мы были в прошлый раз, – сообщил Финн.

Эмма подняла брови, а потом прищурилась. Это значило «Я учёный, и сейчас я проверю гипотезу». Она сделала глубокий вдох и так долго удерживала дыхание, что Финн даже удивился – может, у Эммы лёгкие вдвое больше, чем у него? Потом она выдохнула, улыбнулась и похлопала Финна по плечу.

– Он прав, – сказала Эмма. – Я ничего не чую. Интересно почему.

– Возможно, в этом доме никого не контролируют, – сказал Чез. Его слова должны были прозвучать как утешение, но он произнёс их горько.

Финн взглянул на брата и заметил, что тот как будто осунулся.

– Нет запаха – нет контроля, – пробормотала Эмма. – Вполне логично.

Финн вспомнил, что в прошлый раз Эмма выдвинула теорию. Это произошло, когда они оказались в странном и жутком зале суда, где на сцене сидела их мама, прикованная к креслу (Финн не мог забыть об этом, как ни старался). И мама не могла даже защищаться, потому что всем показали поддельное видео, в котором она признавала свою вину. Если теория Эммы была верна, люди, которые всем здесь заправляли, распылили что-то такое в воздухе, и толпа в зале сделалась злой, жестокой и испуганной. Они, Грейстоуны, тоже ощутили отчаяние и уныние.

Эмма думала, что всякий раз, когда запах усиливался, этой гадости в воздухе тоже становилось больше.

– Ну конечно, судьёй никто не будет манипулировать в собственном доме, – сказал Чез. – Она сама всеми манипулирует.

– Мы этого не знаем, – напомнила Эмма.

– Она же вела суд над мамой, – произнёс Чез. – Она… – На мгновение лицо Чеза стало таким же злым и угрюмым, как у тех людей в толпе. Он сам на себя не походил. Может быть, он вдохнул дурного воздуха, хотя Финн и Эмма ничего не чуяли.

Финн взял брата за руку, словно мог привести его в чувство. Чез посмотрел на него и немного расслабился.

– Ладно, – сказал он. – Давайте подумаем, как отыскать маму.

Эмма достала из рюкзака ноутбук – не тот, где хранились мамины зашифрованные письма, а ноутбук Натали. Очевидно, Эмма взяла с собой оба.

– Сначала надо выйти в сеть, – заявила Эмма. – Наверняка есть способ выяснить, где держат маму.

– Маму посадили в тюрьму? – дрожащим голосом спросил Финн.

Пока они обсуждали мамино спасение, он почему-то думал, что она так и ждёт на том самом месте, где они её оставили. Он полагал, что они вместе с Натали вернутся в огромный зал, где проходил суд, и мама с Джо будут просто стоять на сцене. А потом – казалось Финну – они все сообща придумают, как спасти госпожу Моралес.

– Финн, ты же видел суд, – сказала Эмма. – Не может быть, чтобы маму признали невиновной.

Финн был рад, что ему ответила Эмма, а не Чез. Эмма даже о самых жутких вещах говорила спокойно и бодро. А слова Чеза его бы точно напугали.

– Но мы же знаем, что она невиновна! – возразил Финн. – Мы знаем, что она не сделала ничего плохого!

– Финн, – негромко сказал Чез. – Да, мы уверены, что она не сделала ничего плохого. И она действительно ничего не сделала. Но мы понятия не имеем, что именно тут считается незаконным. Здесь всё наоборот. Мама сказала, что в этом мире запрещается даже говорить правду, если она выставляет правительство в дурном свете.

– Да, но… – Финн сам не знал, какой аргумент привести, если даже правда здесь была под запретом.

Эмма оторвала взгляд от ноутбука и включила его.

– Так, отсюда выйти в интернет нельзя, – сказала она. – Нужно выбраться и найти место, где есть сеть. Как вы думаете, тут есть библиотеки, как у нас? Или кафе.

– В прошлый раз у Натали в этом мире не работал телефон, – напомнил Чез. – Наверное, компьютеры из нашего мира здесь тоже не работают.

– У Натали не работал телефон, потому что она вышла из зоны доступа, – сказала Эмма, закрывая ноутбук и убирая его обратно в рюкзак. – Она оказалась в другом измерении, куда не дотягиваются наши вышки сотовой связи. А компьютер…

– Если мы воспользуемся компьютером, правительство может увидеть, что кто-то пытается войти в систему, и отследить нас, – перебил Чез. – Вдруг в этом ноутбуке есть что-то такое, что сразу даст им понять, что мы из другого мира?

– Чез, – сказала Эмма, – нельзя же просто сидеть в подвале и ничего не делать.

Финн увидел, как Чез опустил голову, одновременно бросив на него быстрый взгляд. Чез не смотрел на Финна – он хотел, чтобы посмотрела Эмма. Как будто брат и сестра ссорились, а Финн был аргументом. Он оказался между ними. Обычно Чез и Эмма не ссорились. И они никогда не заставляли Финна выбирать.

У него заурчало в животе. Возможно, булочка всё-таки была испорчена. Возможно, он тоже отравился, как Натали. Или его тошнило просто от этого мира, даже без плохого запаха. Обведя взглядом оранжево-синий подвал, Финн ощутил дурноту; он вспомнил злые лица в зале суда, и ему захотелось дёрнуть за рычаг, открыть туннель и бегом броситься в свой мир. В лучший мир.

Но разве хоть что-то может быть лучше без мамы?

И тогда Финн услышал, как над головой хлопнула дверь. В подвал снова кто-то вошёл – и бегом спускался по лестнице. Финн отчётливо слышал каждый шаг.

– Ребята! – крикнула Натали. И ей явно не было плохо. В её голосе звучал восторг. – Ребята, слушайте. Мама и папа ушли, так что вылезайте. Вы меня слышите? Я сказала – мама и папа. Мне здесь нравится! Мама и папа не развелись! Правда, здорово?

Глава 20

Эмма

– Это не твои родители, – напомнила Эмма.

Натали помрачнела.

– Знаю, – ответила она. – Просто я так долго… – Она обхватила голову руками, заслонив глаза. Потом покачала головой и опустила руки. И наконец взглянула на Эмму и договорила: – Ладно. Не важно. Пошли.

– Давайте по порядку, – сказала Эмма. – Нужен вай-фай. Тогда мы узнаем, куда идти. Может, воспользуемся компьютером в доме, чтобы никто не отследил наш ноутбук? Интересно, в этом мире у Натали есть собственный ноутбук в комнате?

Чез одобрительно похлопал её по плечу.

«Видишь, Чез? – подумала Эмма. – Я