Совершенно не обязательные смерти - Дейрдре Салливан

Утром перед школой я жалуюсь маме на Маму:

– Почему она все время торчит у нас на кухне? У нее ведь свой дом есть. – Я отправляю в рот кусок круассана – свежего, еще теплого. – Погоди-ка, ты сама это испекла?

– Нет. Сюда переехала семья из Франции. Брайан сходил с ними познакомиться и вернулся с круассанами. Их испек отец семейства. Он ирландец, но печь умеет.

– А… это, наверное, отец Уны, – без задней мысли говорю я.

– Кто такая Уна?

– Новенькая в школе. Она вроде ничего.

– Ты погляди-ка, – улыбается мама. – Заводишь друзей?

– Одна близняшка пала, вторая восстала. – Я наливаю кофе в термокружку, чтобы взять с собой в автобус.

– Бедная твоя сестра. Черная смерть сразила ее в самом расцвете лет.

– Мам, ты злая, – с укоризной замечаю я. – Кэтлин на самом деле болеет.

– Знаю, – отвечает мама. – И откровенно этим наслаждается. Посмотри, что она мне вчера прислала.

Мама сует мне под нос телефон. На экране сообщение от Кэтлин: «Пожалуй, я бы чего-нибудь съела. Если бы ты приготовила мне тосты вот такого оттенка». Фотография тоста прилагается.

– Господи боже.

Моя сестра настоящее чудовище.

– С первого раза нужный оттенок у меня не получился, – продолжает мама, – так Кэтлин нашла в себе силы встать со смертного одра и вернуть заказ на кухню…

Я смотрю на нее раскрыв рот, как удивленный котик из Интернета.

– Я понимаю, что мы теперь живем в замке, но это не значит, что Кэтлин должна вести себя как принцесса.

– Как будто она раньше вела себя по-другому, – вздыхаю я. – Мне пора, а то на автобус опоздаю.

– Я поговорю с Брайаном, – обещает мама, провожая меня до двери.

Вот только я не знаю, о ком она собирается с ним говорить – о Маму или о Кэтлин.

День проходит довольно скучно. За ланчем я сижу с ребятами из Баллифрана и слушаю, как они обмениваются шутками для своих. Переглядываюсь с Уной – все-таки мы с ней обе новенькие и пока не до конца освоились. Я пытаюсь на корявом французском поблагодарить ее за круассаны, но выходит что-то вроде «я съела чудесный подарок твоего папы». Уна не понимает, о чем речь: отец не сказал ей, что угостил Брайана круассанами. Теперь я мечтаю провалиться сквозь землю. Нужно было попросить Кэтлин на меня покашлять. Уж лучше умирать от простуды, чем вот так сгорать со стыда.

Но в автобусе Уна садится рядом, и хочется верить, что она не считает меня больной на всю голову. Или ей нравятся больные на всю голову. Мы непринужденно болтаем, и я наслаждаюсь тем, что мне не приходится судорожно придумывать, о чем спросить и что сказать. Я просто слушаю и говорю. Как обычная девушка, у которой наконец появилась подруга. Уна – просто подарок небес, и я им искренне благодарна. Она согревает меня своим теплом, и я чувствую, что важна сама по себе. Надеюсь, она чувствует то же. Не удивлюсь. Когда Уна выходит из автобуса, она машет мне на прощание и только потом разворачивается и уходит. Для меня это имеет огромное значение.