За пригоршню чар - Ким Харрисон

Айви вытирала пальцы об штаны — перестала, когда увидела,что я на нее смотрю. Ее можно понять — у меня у самой от этой штуки мурашки покоже.

Кистен доложил остатки мяса, отставил пиццу и поставил локтина стол — он эту штуку впервые видел, и взгляд у него был озадаченный.

— Более уродливой штуки на свете быть не может, —сказал он, машинальным нервным жестом касаясь порванной мочки.

Маталина кивнула, ее красивое лицо стало задумчивым.

— Ко мне домой она не вернется, — сказала онавесьма решительно. — Ни за что. Дженкс, я тебя люблю, но если эта вещьвернется в мой дом, я перееду в ящик стола, а ты можешь спать со своейстрекозой!

Дженкс ссутулился, бормоча чего-то умиротворяющее, а я с улыбкойпереглянулась с маленькой женщиной. Если все пойдет как надо, Дэвид нас избавитот тотема.

Дэвид! — окликнула я его, выпрямляясь.

Да-да…

Он не отрывал взгляда от предмета.

— Ты слышал что-нибудь о Фокусе?

Тут по его нахмуренному лицу пробежал страх, и явстревожилась. Шагнув назад, я взяла со стола камень для пиццы.

Не могла я ее вот так взять и им отдать, — сказала я,открывая дверь печки и прищуриваясь на жар, отдувавший мне волосы вверх. —Вампиры бы их перебили. Что ж я за оперативник тогда была бы, если б позволилаих уничтожить?

И ты привезла его сюда? — сказал он растерянно. —Фокус? В Цинциннати?

Я задвинула пиццу в печку и закрыла ее, отклонилась назад,греясь в потоке воздуха от закрытой дверцы. Дэвид дышал быстро и неглубоко, отнего шел запах мускуса.

Рэйчел! — начал он, не отрывая глаз от Фокуса. —Ты знаешь, что это? В смысле… Боже ты мой, это же настоящее. — Онподобрался, выпрямился. Посмотрел на Кистена, мрачно сидевшего за кухоннымстолом, на Дженкса рядом с Маталиной, на Айви, ковыряющую ногтем заклепку насапоге.

Ты его оставила себе? — спросил он со страхом ирастерянностью. — Он теперь твой?

Запустив пятерню в волосы на затылке, я кивнула:

Да, вроде того.

Кистен вдруг вскочил:

Оп-па! — Он протянул руки подхватить. — Падает!

— Дэвид! — потрясенно воскликнула я, увидев, что умаленького вервольфа подкосились колени.

Потянулась к нему, но Кистен уже поймал его под плечи. Айвис деланным безразличием возилась с заклепкой на сапоге, а Кистен осторожнаопустил Дэвида на стул, Я отодвинула его с дороги, склонилась над вервольфом.

— Дэвид? — Я потрепала его по щеке. — Дэвид!

У него сразу задрожали веки.

— Я в норме, — сказал он, еще не придя в себя, иоттолкнул меня слабой рукой. — Все в порядке.

Он глубоко вдохнул и открыл глаза. Губы были тесно сжаты, ион был очень собой недоволен.

Где… где ты его взяла? — спросил он, не поднимаяголовы. — Легенды гласят, что он проклят. И если это не дар, то ты тожепроклята.

Я не верю в проклятия… вот в такие проклятия, — сказалаАйви.

Меня охватил страх. Я-то в проклятия верю: Ник его украл — иНик упал с Макинакского моста. Нет, спрыгнул.

— Мне его прислали, — сказала я. — Все, кто знает,что он у меня был, думают, что он упал с моста. Никто не знает, что он у меня.

Тут он выпрямился:

Вон тот одиночка на улице? — Дэвид поерзал ногами, ноостался сидеть — только посмотрел на Кистена. А тот стоял возле мойки и мылмиски после начинки, будто все это сплошная обыденность.

Он не знает, — сказала я и дернулась, когда Айвиподошла выставить на печке таймер. Блин, опять я про это забыло. — Я думаю,Кистен прав, что он пытается втереться в стаю: ему кажется, что я его победила.

Не верила я, что он просто добывает сведения, чтобы потомвернуться к Уолтеру — после того оскорбления, когда его отдали уличной стае.

Дэвид кивнул и снова поглядел на Фокус.

— Я получил извещение, что ты выиграла еще односостязание альф, — сказал он, явно думая о другом. — Как там было?

Дженкс взлетел со стола, рассыпая вокруг меня облачкасверкающих искр, и сел ко мне на плечо. Рекс тут же оказалась у моих ног.

Это было потрясающе! — сказал он, не глядя накотенка. — Это надо было видеть. Рэйчел воспользовалась чарамипревращения. И перекинулась в настоящего волка по размерам, а шерсть у нее былакак у рыжего сеттера. — Он взлетел, направляясь к Айви. — Каким онабыла красивым щеночком! — замурлыкал он на плече Айви, где мне было уже недостать. Мягкие пушистые ушки… черные лапки…

Дженкс, помолчи.

А самое симпатичное — это был такой милый хвостик, какого ниу одной ведьмы еще не было!

Да заткнись ты! — метнулась я к нему.

Драка с Пэм не была честной битвой, и я задумалась, ктосообщил о моей победе в реестр вервольфов. Может, Бретт?

Дженкс, смеясь, дернулся вверх, куда мне не дотянуться. Айвислегка улыбнулась, но не встала, только опустила ноги на пол. Кажется, она мнойбыла горда.

— Красный волк, — пробормотал про себя Дэвид так,будто это любопытно, но значения не имеет. Он подтянул стул к столу и протянулруку к статуэтке. Задержав дыхание, он тронул ее, и под его прикосновением резнаякость поддалась, как надутый шар. Он убрал руку, издав какой-то странный звук.

Нервничая, я села у противоположного угла стола, статуэткаоказалась между нами.

— Когда я перенесла на нее проклятие, она была похожана тотемный столбик, но с каждым днем она все больше походила на тот Фокус,который к нам попал в руки. И сейчас она снова точно такая же.

Дэвид облизал губы, на секунду оторвал взгляд от статуэтки,чтобы посмотреть мне в глаза, потом снова стал на нее смотреть. Что-то в немпеременилось, страх исчез. И не жадность читалась у него в глазах, а удивление.Пальцы его согнулись всего в дюйме от нее, не тронув, и он вздрогнул.

Мне этого хватило. Я глянула на Айви, и когда она кивнула,обернулась к Дженксу. Он стоял рядом с Рыбкой и аквариумом с артемиями наподоконнике, скрестив ноги в лодыжках и руки на груди, но я все еще видела егокак мужчину шести футов ростом. Заметив мой взгляд, он кивнул.

Подержишь это у себя? — спросила я.

Дэвид отдернул руку и повернулся на стуле:

А почему я?

Дженкс плавно взмыл в воздух со стрекотом крылышек иприземлился рядом с Фокусом:

— Потому что если я не уберу эту чертову штуку изгостиной, Маталина от меня уйдет.

Я приподняла брови, Айви прыснула. Маталина чуть неразмазала Дженкса по банке с мукой, плача и смеясь, когда мы его снова привезлидомой. Ей было очень, очень тяжело. И я никогда больше не попрошу Дженкса еепокинуть.