Революшен - Андрей Бехтерев

Алеша демонстративно почесал затылок.

– Понимаете, – сказал он, – выше и ниже – звучит абстрактно. Я бы хотел всё приземлить, потому что в таком виде я не понимаю. Что там выше эротики? Порно?

– Выше – это означает выше половых органов. Я хочу, что бы фотографии вызывали эрекцию, но эрекцию не физическую, а духовную.

– Час от часу не легче, – улыбнулся Алеша. – "Духовная эрекция"? Это вы сами придумали?

– Это имеет значение?

– Нет, просто what is it?

– Говоря проще, мне нужны красивые, самые красивые фотографии обнаженной девушки. Что бы они возбуждали человека, но не на похоть, не на низменные чувства, а на возвышенные.

Алеша еще раз усмехнулся.

– На подвиги что ли? – спросил он.

– Нет, не на подвиги. Они должны возбуждать душу, а не тело.

– Одну секундочку, – сказал Алеша и подошел к столу. Он достал листок, ручку, лист бумаги и протянул их своему гостю.

– Что это? – спросил гость.

– Это креативный бриф, – сказал Алеша. Диван в недоумении стал читать пункты анкеты.

– Понимаете – стал оправдываться Алеша. – Я – фотограф. Я пытаюсь заниматься этим профессионально. Чем лучше я пойму, что от меня хотят, тем быстрее и лучше я выполню свою работу. Укажите, что именно вы хотите видеть на фотографиях. Что бы я не делал, фотографии будут конкретными снимками. Это будут обыкновенные фотографии. Он не будут пузыриться и переливаться, из них не будут вылетать воздушные шарики, не будет взрываться фейерверк. Это будут просто фотографии. Духовная эрекция – это замечательно, это остроумно, наверное, но мне нужна конкретность. Сидя, стоя, спереди, сбоку, сзади или на мое усмотрение, цветовая гамма, в конце концов, возраст модели.

– 9 лет, – сказал гость.

– 9 лет чего? – не понял Алеша.

– Возраст модели – 9 лет, – объяснил Диван.

– Вы что? – растерялся Алеша. – Это какая-то педофилия.

– Это сложный заказ, – улыбнулся гость. – Я не буду заполнять этот листок. Он бессмысленен. Не нужно никакой эротики. И это не педофилия. Ничего общего.

– А у вас уже есть девочка?

– Есть.

– Хоть это радует.

– Так значит, вы будете работать над заказом?

– Очень сложно и непонятно, боюсь, возникнут сложности, – стал дежурно накручивать цену Алеша.

– Что ж. Я могу прибавить. Сколько вы хотите? Можно взглянуть на ваш прайс?

– У меня нет прайса. Но если вам нужно 8 фотографий, плюс к тому понадобится, наверное, широкая пленка. К тому же нужно, скорее всего, несколько фотосессий. Плюс к тому вы, похоже, сложный клиент, в результате получается что-то вроде … Скажем, 700 долларов предоплата, плюс 700 долларов после принятия заказа, плюс, любые сложности будут обговариваться отдельно. А если вы будете платить безналом, то еще плюс 15%. Впрочем, всегда можно договориться.

– Я заплачу вам 1000 сейчас и 1000 после. Наличными. Хорошо?

– Хорошо. Прямо сейчас? – спросил Алеша. Гость кивнул и достал из своего чемоданчика пачку денег. Он отсчитал 10 по 100 долларов и протянул их Алеше. Алеша с готовностью взял.

– Вам ненужно никаких бумажек, актов, договоров? – спросил Диван.

– Мне-то зачем? – улыбнулся Алеша, крутя в руках доллары. Клиент был щедр, и это настораживало. – И когда мы начнем?

– Как только девочка освободиться, я сообщу вам.

– Откуда она освободится? – спросил Алеша.

– Думаю не позднее чем через неделю, – сказал Диван, не ответив на вопрос.

Гость встал.

– Надеюсь, мы сделаем эту работу, – сказал Диван.

– Надеюсь, – сказал Алеша, – но в этом нет ничего противозаконного? Скажем, если вместо просто девочки, вы захотите состряпать детское порно или прочую фигню, то я сразу отказываюсь.

– Не волнуйтесь, фигня мне не нужна…

Алеша еще раз посмотрел на часы. Было полседьмого вечера. Господин Диван опаздывал. Они договаривались на шесть. Он обещал привести девочку, что бы Алеша мог, наконец, приступить к съемкам. Алеше не терпелось поскорее выполнить этот заказ и со спокойной совестью потрать деньги. Накануне вечером он даже сделал несколько пробников по цвету, что бы не слишком долго возиться с моделью. Он уже примерно представлял себе, как будет выглядеть конечный результат. Но для начала, конечно, надо было увидеть девочку. Раздался звонок. Алеша побежал открывать. На секунду он остановился перед зеркалом и подмигнул себе. За дверью был долгожданный Диван с девочкой. Алеша вежливо пригласил их в свою студию.

– Извините, что опоздал. Поверьте, это было не специально, – сказал Диван.

– Верю, – сказал Алеша. Он бросил взгляд на девочку, которая кроме тихого "здравствуйте" ничего больше не сказала. Девочка была в белой маечке и синих джинсовых шортах. Она оказалась несколько взрослее, чем представлял Алеша, но все равно ребенком. Диван и девочка прошли студию. Диван уселся в кресло. Девочка скромно встала в углу.

– Познакомитесь, я вас не представил, – нараспев сказал Диван. – Это – Лилия, а фотографа зовут Алексей.

– Очень приятно, – пробормотала девочка. Она выглядела напуганной.

– Вы садитесь, – сказал Алеша девочке, показывая на стул. Девочка неопределенно покачала головой и не сдвинулась с места. Алеша хотел поймать ее взгляд, разглядеть лицо, но у него не получалось.

– Садись, Лиля, – сказал Диван.

– Да я…– стала говорить девочка, но споткнулась посредине фразы и послушно присела на краешек стула.

– Как вам девочка? – спросил Диван

– Я думал, она будет чуть моложе, то есть еще более ребенок, – ответил Алеша

– Она подходит для съемок?

– Думаю, да, – неопределенно ответил Алеша. Отвечать неопределенно было профессиональной привычкой. – Посмотрим, тем более что ваши требования мне до сих пор не совсем понятны. Я хотел бы перед съемками кое-что уточнить.

– Конечно, – с готовностью сказал Диван и вопросительно уставился на Алешу.

– Вы хотите, что бы все было видно или местами прикрыть? Я имею в виду тело.

– Нет, – сказал Диван, – ничего не надо прикрывать. Девочка должна быть такой, какая она есть.

– А позиции, направленность взгляда? Может быть, у вас есть какие-нибудь предпочтения?

– На ваше усмотрение.

– Знаете, я думаю, было бы интересно взять разные планы, вот посмотрите, я тут набросал, – Алеша протянул Дивану листочки, на котором он набросал эскизы. Алеша стал объяснять, каким образом он хочет снимать. Диван согласно кивал.

– Честно говоря, я по бумажкам не понимаю, – сказал он в конце. – Как сфотографируете, тогда и посмотрим. Полностью на ваше усмотрение.