За пригоршню чар - Ким Харрисон

Возможность такую создавала прядь моих волос — мой мостиквнутрь круга. Черная свеча сгорит, когда сила переместится со статуи на тотем,белая свеча — чтобы защитить меня и не дать ни одной частичке моей души перейтив новый артефакт вместе со старой силой, для которой я стану проводником;золотая свеча догорит, когда перенос завершится, запечатает его так, что даже ясама не могу повернуть процесс вспять.

Тело мое резонировало в такт новой, непривычной линии.Ощущение вовсе не было неприятным, а я бы предпочла, чтобы было. Морщась, япослала в круг импульс воли.

— Animum recipere.[12]

В потоке силы я задержала дыхание. От Фокуса исходили запахпепла и сила, переполняя мое «я», пока я не стала всем, чем был Фокус. В глазахпомутилось, ноги дрогнули. Глаза были открыты — но я ничего не видела.

Сила пела, соблазняла меня, заливала меня, скручивала мышцыи кости. Она готова была сделать меня всем, кем я хотела, всем, чем я могластать, но в чем постоянно себе отказывала. Я чувствовала ветер на лице, землюпод лапами. Ушами я воспринимала шорох вращения Земли, щекочущий запах временизаполнил нос. Ощущение мелькнуло и исчезло в потоке энергии. Это было то самое,что делало вервольфа вервольфом — и мне стало больно. Моей душе стало больно,что я никогда не буду такой свободной.

Согнувшись, я старалась дышать ровно, чтобы не разбудитьДженкса. Я могу стать какой захочу, если только приму все целиком, без остатка.Сила манила и обещала, заставляла страдать по упущенным возможностям. Что ж,если у меня и были сомнения, не подменил ли Ник статую, то теперь они моглиупокоиться с миром.

Но я-то не вервольф. Соблазн был мне понятен, потому что япобегала в шкуре волка, дралась как волк, и какое-то время читала послания взапахе ветра. Но я не волк. Я ведьма, и соблазн не так был силен, чтобы яразбила собственный круг и забрала силу себе — попутно уничтожив себя.

— Negare, — прошептала я и изумилась, когда этослово вылетело из моих губ. Я хотела просто сказать «нет». «Нет»! А сказалапо-латыни. Черт, да что же это со мной происходит?

Со скачущим пульсом, теряя контроль над происходящим, яувидела, как гаснет белая свеча. Застыв, я почувствовала, как вся моя сутьвливается в дешевую резную поделку из кости. Обхватив плечи, я стараласьудержать себя, чувствуя, как уходит демонское проклятие, унося с собой и соблазн,и боль. Погасшая белая свеча защиты сохранила меня, удержала — ушло одно толькопроклятие, и ничего не прихватило с собой, ни малого, ни большого.

Потухла черная свеча, и я вздрогнула. Не дыша, я смотрела накруги, зная, что перенос завершен и проклятье почти наложено заново. В тотемеклубилась энергия, ждала малейшего ослабления моей воли, чтобы вырваться насвободу. Молясь про себя, я уставилась на золотую свечу.

Она погасла в тот же миг, когда загорелась серая свеча, и яобмякла от облегчения. Готово.

Закрыв глаза, я нащупала спинку стула. Получилось. К Добруили к худу, а я — единственная, кто практикует демонскую магию по эту сторонулиний. Ну, есть еще Кери, но она не может активировать чары.

Трясущейся рукой я стерла соль на границе круга, разрушаяего. Моя аура коснулась круга, энергия линии вытекла из круга обратно в меня. Яотпустила линию, голова качнулась — целых три секунды реальностьвосстанавливала баланс, отвесив мне заодно хорошенькую оплеуху.

Я стиснула зубы, чтобы не охнуть вслух. Попятившись наневерных ногах, я попыталась схватиться за стену, стукнулась о шкаф и съехалана пол — не успела удержаться. Меня пронзило страхом. Но я же знала, что такбудет. Я выдержу.

Дышать было невозможно. Я опустила голову и попыталасьдумать, что все нормально — а меня еще одним слоем окутывала чернота,просачивалась в меня, в мое самосознание, меняла мою личность. Демонские меткивибрировали. Крепко зажмурившись, я слушала, как колотится пульс. Я беру это насебя, — подумала я, и стянувший грудь обруч ослаб. Я со всхлипом втянулавоздух.

Из глаз потекли слезы, и я поняла, что сижу на полу у шкафа,а на плече у меня чья-то рука.

Дженкс? — пробормотала я и вдруг с горечью подумала,что на этот раз не так уж было больно. Я начинала привыкать. Черт, не хочу я,чтобы это было легко! Надо, чтобы было больно, чтобы мне страшно было дочертиков, чтобы мне никогда, никогда больше не захотелось это повторить!

Ты цела? — спросил он. Я кивнула, не поднимая глаз вышеего коленок, так что ему пришлось присесть. Коленки у него быликрасивые. — Точно? — переспросил он.

Я помотала головой.

Он вздохнул. Я сидела, не шевелясь, и пыталась собраться смыслями. Я практикую демонскую магию. Я — адепт черных искусств. Я не хочу! Нехочу!

Я подняла голову и с облегчением увидела у него на лицетолько заботу и тревогу, не отвращение. Подтянув колени к груди, я обхватила ихруками и попыталась успокоить дыхание. Рука Дженкса так и лежала у меня наплече. Я вытерла глаза.

— Спасибо, — сказала я, собираясь с силамивстать. — Все уже прошло, вроде. Здорово меня приложило.

Зеленые глаза обеспокоенно прищурились.

— Дисбаланс?

Обалдело на него глянув, я решила, что, наверное, он слышалтой ночью объяснения Кери.

— Ага.

Он встал и подал мне руку.

— А я ничего не почувствовал, когда стал большим.

Сердце у меня сжалось; я вытащила руку из его теплой ладони,едва поднялась на ноги.

— Может, почувствуешь еще, когда я обратное заклинаниепроизнесу, — соврала я.

У Дженкса губы стали тонкими от гнева.

Тебе было так же худо, когда ты превратилась в волка. Я жесказал, что возьму пятно на себя!

Я не знаю, как его на тебя сбросить, — угрюмо сказалая. — А и знала бы, не сбросила.

Так нечестно, Рэйчея! — повысил он голос.

Заткнись нафиг и скажи спасибо, — посоветовала я,припомнив, как он то же самое мне сказал, когда согласился стать большим —чтобы меня не покусали злобные вампиры.

Спасибо, — отозвался он, точно поняв, что я имею ввиду. Мы все время друг друга выручаем. Считать, кто чью задницу чаще спасает —пустая трата времени.

Я в расстройстве проковыляла к столу, думая, что круги ипотухшие — все, кроме серой, — свечи очень напоминают аранжировку наподзеркальнике несовершеннолетней ведьмы. Успокаиваясь, я сняла погасшиесвечки, завернула каждую в белую, черную и золотую бумагу соответственно,стянула резинкой и бросила в сумку. Та коробочка из-под магнитного мела как раздля свечек подошла бы.

Пока Дженкс изображал живой интерес к своим рачкам, яположила связанную узлом прядь на блюдце и поднесла к ней серую свечу. Кольцоволос вспыхнуло, свернулось еще туже и истлело. Испытывая облегчение, я задуласвечу и протиснулась мимо Дженкса смыть пепел в раковину. Очень хотелось какможно быстрей избавиться от улик.