Манускрипт всевластия - Дебора Харкнесс

— Больше ты ничего не помнишь?

— Перед тем как на меня наложили чары, к отцу приходил Питер Нокс. — Я снова слышала дверной колокольчик, видела лицо открывшего дверь отца. — Он был у нас в доме, прикасался ко мне. — Я вспомнила странное ощущение, которое испытала, когда Нокс опустил руку на мою голову. — Отец велел мне идти к себе, и они начали ссориться. Мать почему-то оставалась на кухне и не входила к ним. Потом отец надолго ушел куда-то, а мать перепугалась и позвонила Эм. — Воспоминания забили струей, как из крана.

— По словам Эмили, чары Ребекки должны были продержаться до прихода «возлюбленного из тени», — помрачнел Мэтью. — Твоя мать думала, что я сумею защитить тебя от Нокса и Конгрегации.

— Защитить себя могу только я сама. Сату права: я не ведьма, а пародия на нее. — Я снова уронила голову на колени. — Ничего общего с матерью.

Мэтью встал, протянул мне руку и приказал:

— Поднимайся.

Я думала, что он прижмет меня к себе и утешит, но он лишь просунул мои руки в рукава парки и строго сказал:

— Ты ведьма. Учись сама заботиться о себе.

— Не сейчас, Мэтью.

— Хотел бы согласиться с этим, но не могу. Конгрегации нужна твоя сила — или по крайней мере информация о том, на что ты способна. За полтора века «Ашмол-782» открылся только тебе.

— Ты и Рыцари Лазаря им тоже нужны. — Я отчаянно старалась отвлечь его внимание от себя и своей злополучной магии.

— Конгрегация давно могла уничтожить братство — шансов у нее было хоть отбавляй. — От взгляда Мэтью, взвешивающего мои немногие сильные и многие слабые стороны, мне становилось не по себе. — Они к этому не стремятся — им нужна либо рукопись, либо ты.

— У меня хватает защитников. Ты, Сара, Эм.

— Мы не можем быть с тобой неотступно. И потом, неужели ты хочешь, чтобы Сара и Эм пожертвовали жизнью ради тебя? — Вопрос был, что называется, лобовой — задав его, Мэтью попятился и присел.

— Ты пугаешь меня. — Адреналин поступал в кровь, унося остатки наркотика.

— Нет. — Со своей вздыбленной гривой он был вылитый волк. — Я почуял бы, если б ты боялась по-настоящему. Ты просто растеряна.

В горле у него нарастал грозный рокот — от удовольствия он рычал совсем по-другому. Я, в свою очередь, попятилась от него.

— Но хотя бы знаешь, когда надо бояться — уже хорошо.

— Что ты делаешь? — прошептала я, но он куда-то исчез. — Мэтью? — моргнула я.

Два ледяных буравчика ввинтились в мою макушку. Мэтью висел на дереве, как летучая мышь — ногами зацепился за ветку, руки распростер словно крылья.

— Я не твой коллега, и это не академический диспут. Речь идет о жизни и смерти.

— Ладно, слезай, я все поняла.

Я не видела, как он спрыгнул. Холодные пальцы ухватили меня за подбородок, запрокинули голову.

— Будь я Гербертом, ты бы уже умерла.

— Перестань, Мэтью. — Я стала вырываться — куда там.

— Э, нет. Ты уходишь от боя, потому что Сату пыталась тебя сломать. Ничего не выйдет: надо бороться.

— Я и борюсь. — Доказывая это, я снова дернулась.

— Не как человек. Как ведьма. — Сказав это, он снова пропал. На дереве его не было, взгляда я тоже не чувствовала.

— Я устала, пойду домой. — Не успела я сделать и трех шагов, как он меня перекинул через плечо и потащил в обратную сторону.

— Нет, не пойдешь.

— Если будешь продолжать в том же духе, Сара и Эм сами сюда придут. — Кто-то из них должен почуять неладное — не они, так Табита. Она уж непременно поднимет скандал.

— Не придут. — Мэтью поставил меня на землю. — Они обещали сидеть дома, как бы ты ни вопила.

Я пыталась спастись от его черных глаз, бросаясь из стороны в сторону, но он каждый раз оказывался прямо передо мной. Щиколотки стало обвевать ветерком.

— То-то же! — Мэтью принял позу охотника, скрадывающего оленя, и опять зарычал.

Бриз налетал порывами, но крепчать не желал. Зато чесотка спустилась от локтей в кисти, и на этот раз я не стала ее подавлять. Между пальцами затрещали синие дуги.

— Пользуйся своей силой, если хочешь меня побороть, — рыкнул Мэтью.

Не придумав ничего лучшего, я взмахнула руками. Мэтью налетел на меня, завертел волчком и скрылся в лесу.

— Ты убита, — донеслось справа.

— Ничего не выходит, как ни старайся! — крикнула я в ту сторону.

— Сзади, — промурлыкал он на ухо.

— Уйди! — взревела я во всю мочь. Ветер свистящим коконом окутал меня, но Мэтью, не страшась, протянул ко мне руки. Я инстинктивно выбросила навстречу свои, и его откинуло прочь. Удивление пробудило в нем хищника. Он снова попытался преодолеть ветровой барьер, а я приготовилась его отразить, но на сей раз воздух не подчинился мне.

— Ничего не делай насильно, — сказал Мэтью, держа меня за руки выше локтей. — Магия, связанная чарами твоей матери, отвергает любое принуждение, в том числе и твое.

— Как же мне тогда вызывать ее? И как держать взаперти, когда она не нужна?

— Сама мне скажи. — Взгляд Мэтью блуждал по моей шее, отмечая расположение вен и артерий.

— Откуда мне знать! — выкрикнула я в панике. — Я не ведьма!

— Не говори так — ты же знаешь, что это неправда. — Он отпустил меня. — Закрой глаза и иди.

— Что?

— Я наблюдаю за тобой много недель, Диана. — Он перемещался совсем как зверь, аромат гвоздики закладывал горло. — То, что тебе нужно, — это движение при ограниченной сенсорике. — Он подтолкнул меня и пропал.

Я обвела взглядом лес. Все живое притихло, чуя крупного хищника.

Закрыв глаза, я начала глубоко дышать. Что-то пронеслось мимо, туда и обратно — это Мэтью дразнил меня. Сосредоточившись на дыхании и постаравшись стать такой же спокойной, как лес вокруг, я сделала первый шаг.

Между глаз возникло сжатие. Я подышала в него, помня инструкции Амиры и совет Марты позволить видениям струиться свободно. Сжатие перешло в щекотку, и мой ведьминский третий глаз открылся впервые в жизни.

Он охватывал все, что существовало вокруг: фауну, флору, токи земли и движение вод под ней. Все имело свой цвет и свои оттенки. Я видела укрывшихся в дупле кроликов, слышала, как колотятся их сердца в страхе перед вампиром. Видела сов, чей дневной сон нарушило то же опасное существо, прыгающее с ветки на ветку, словно пантера. И кролики, и совы знали, что спасения от него нет.

— Царь зверей, — прошептала я и услышала в ответ тихий смех.

Никто из обитателей леса не победил бы его в бою.

— Кроме меня, — сказала я вслух.

Вампир, существо не вполне живое, трудно поддавался обнаружению среди кипящей повсюду жизни. Но я все же нашла его — скопление мрака наподобие черной дыры. Он светился красным по краям, где его сверхъестественная энергия встречалась с природными силами. Когда я инстинктивно повернулась к нему, он встревожился и ускользнул, растворившись между стволами.