Мир Уэйда - Мария Введенская

* * *

Вернувшись домой, Гарри Оуэнс поцеловал жену и дочь. Он всё еще находился под сильным впечатлением из-за того, что сказал тот парень. Конечно, было много безумия и чуши в его словах, как например, про Бетси, не попадавшая ни в какие аварии тем более с летальным исходом; но и без правды не обошлось, самоотверженно запиханной на самое дно души, о которой он никому не рассказывал и не рассказал бы ни за что. Гарри не имел близких друзей. Так пара-тройка приятелей, с которыми он заседал в Лисьей Звездочке по пятницам и иногда по субботам. Рут была ему ближе, но и ей он никогда не рассказывал ни о матери, ни о том случае. Всё это просто в голове не укладывалось. А еще это фото, которое теперь лежало в его нагрудном кармане в аккуратно сложенном виде. Будучи копом Гарри, разумеется, во всем искал криминал. Всё должно иметь свое логическое объяснение… во всяком случае в его мире.

Он собирался устроить себе довольно непростые выходные, но в итоге разгадать эту загадку, во что бы то ни стало, и первым делом в субботу погнал к вдове Стивенс (вдове ли?). Она была до сих пор хороша собой, и даже Гарри, имея молоденькую жену, засматривался на Кристин.

Она как всегда улыбалась, и от этого всё лицо светилось. Нельзя просто смотреть и не улыбаться в ответ, и Гарри улыбался. Вдова пригласила его в дом, налила кофе и угостила блинчиками с медом. Как никак к завтраку явился. После этого Кристин провела его по местам «боевой славы» человека, который вчера вломился в ее дом. Унитаз и сиденье, некогда забрызганные рвотой – воспитанная жуткой чистюлей Кристин на раз всё оттерла, не дожидаясь инспекции; опустевшая упаковка салями и хлебной нарезки, початое молоко. Потом она повела Гарри в сад – это конечно расстроило ее больше всего – поломанные гортензии и розы всех цветов радуги, взращенные с такой любовью. Живую изгородь шериф видел еще вчера – дырища там зияла еще та, словно это медведь проломил, а не человек. Мог бы и поаккуратней.

– А вот еще что… – вспомнила Кристин, усаживаясь на полосатый диван уже в гостиной. – Пропала фотография в рамке.

– Что за фотография? – спокойно спросил Гарри, хотя именно это для него было самым важным. Ради нее он собственно и пришел.

– Там мой муж и Дина перед нашим старым домом.

– Как вы думаете, почему тот человек украл ее?

– Понятия не имею.

– Тогда позвольте, я расспрошу вас о жизни, которую вы вели до переезда в Вермингтон. Это может оказаться очень важно.

– Вы пугаете меня, шериф… – Крис напряглась.

– Пока бояться нечего, но вы сами должны понимать, что обычные воры не посягают на семейные фото, тем более что кроме снимка ничего не пропало.

– Да, я понимаю. – дрогнувшим голосом ответила та.

– Но вы не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы у вашего дома дежурил патруль до тех пор, пока мы его не поймаем. А сейчас к делу. Миссис Стивенс, напомните, где вы жили раньше?

– Ну, сначала в Бостоне. Я и Уэйд – мой муж – мы там жили, а учились в Массачусетском технологическом институте: он на архитектора, я на биолога. Когда закончили, решили найти более спокойный городок – мы его буквально рисовали в воображении… такой тихий, без следа прогресса, одни деревья и маленький домик. Нам особенно полюбились два варианта, где мы могли позволить себе дом: в Эшвиле Огайо или здесь в Вермингтоне, но мы выбрали Эшвиль и прожили там шестнадцать лет. После смерти Уэйда Дина сбежала в Бостон и стала жить с моими родителями, а я переехала сюда.

– Просто бросила вас? – спросил Гарри, с тенью неодобрения.

– Не хочу так думать об этом. – Крис покачала головой. – Уэйд бы сказал, что она просто нашла свою линию жизни, и мы не вправе ее задерживать.

– Как умер ваш муж?

– Аневризма.

– Расскажете о нем?

– Почему нет? – вздохнула Крис. – Он был очень хорошим, считал, что в мире все должно быть правильно. Может, слегка наивный, но честный и простодушный. Я очень его любила, хотя порой с ним приходилось довольно непросто. Иногда мне казалось, что он ставит свои убеждения выше всего остального… выше меня и наших отношений…. Впрочем, не знаю, может это лишь домыслы. В любом случае мне с ним ужасно повезло, и я даже в мыслях не держала попробовать с кем-то еще раз – слишком уж он был хорош. Вряд ли с кем-то другим я бы чувствовала себя в такой же безопасности, как с Уэйдом.

– Безопасности? – переспросил Гарри.

– Не в том смысле, что вы привыкли думать. Хотя, в любом случае Уэйд бы всё сделал ради меня.

– А что вы знаете о его семье? У него были братья или сестры?

– Нет, Уэйд единственный ребенок. Никаких племянников или племянниц, кузенов и прочей родни. Отец и мать прожили всю свою жизнь в Бостоне, как и мои, но умерли очень рано. Мать – во время грозы. Так испугалась грома, что у нее случился инфаркт, и остановилось сердце. Вот нелепость то! Я раньше часто думала о ней. Не хотела бы умереть вот так…. А отец покончил с собой через полторы недели – не справился с горем. Та фотография, которую украли, была сделана незадолго до этих печальных событий. Так что мы с семьей ездили на похороны дважды. Нелегко, знаете ли…. Уэйд всегда считал, что родители обиделись на то, что он переехал в другой город, и потом после их смерти еще очень долгое время чувствовал себя виноватым. Ходил чернее тучи. Я думала, он себя изведет. Да вот, в общем-то, и все.

– Ну хорошо… – немного безразлично заключил Гарри, как будто вся эта информация не особо-то и нужна. – А скажите, есть ли у вас на примете люди из прошлого, которые могли бы это сделать? Может ухажеры?

– Нет. – твердо ответила Кристин. – Я никогда не морочила другим голову, поэтому вряд ли. Тем более, очистить желудок, поесть или в каком там порядке это происходило… – такое не может сделать простой ухажер.

– Безумный ухажер? – предположил Гарри.

– Да нет, шериф, люди из моего прошлого на такое не способны. Но тем не менее, фотография украдена, и я теперь не чувствую себя в безопасности.

– Я вам обещал патруль. – напомнил Гарри.

– Я помню. Просто все это странно. Понимаете, никто и никогда не обращался так с едой, кроме… моего мужа. Все упаковки разорваны и скомканы. Пили прямо из пакета. Крошки только у холодильника… Уэйд любил есть у раскрытого холодильника, пока тот не пищал. Я столько раз ругалась на него, и тогда он шел по дому, оставляя, естественно, крошки повсюду – и я снова орала…. Просто всё вот это заставило меня вспомнить. – глаза Кристин покраснели.

– Миссис Стивенс, – сказал Гарри, поднимаясь. – Простите, я не хотел ворошить ваше прошлое. Я просто думал, это пригодится.

– Пригодилось?

– Пока не знаю. Поглядим…. А пока пусть патруль подежурит у вашего дома. – он выставил ладонь вперед – Не провожайте. – и Кристин молчаливо кивнула.

Меж тем Гарри связался с патрулем и отдал распоряжение. Потом он залез в свой черный Форд, и достав из бардачка дорожную карту, развернул на нужной странице. Вермингтон. Гарри упер туда указательный палец и прочертил линию до Эшвиля, затем до Бостона и вернулся. Получился неровный треугольник. Да, придется помотаться, но всё это было слишком интересно, чтобы корчить из себя изнеженную недовольную барышню, подумал шериф.