Глаза дракона - Стивен Кинг

В характере Питера он увидел серьезную угрозу своим планам.Флегг все больше и больше убеждался в том, что Питера надо устранить. На этотраз дело затягивалось. То, что началось при Роланде — медленное повышениеналогов, конфискация излишков зерна, обыски в домах богатых фермеров, — могловскоре дать плоды, и Флегг не хотел пережидать правление Питера, как пережидалправление его бабки.

Питер мог не только разорвать с таким трудом сплетеннуюпаутину; он мог выслать и самого Флегга, запретив ему возвращаться под страхомсмерти. Ему не нужны были советники, он сам мог давать себе советы — и когдаПитер, которому было уже пятнадцать, бросал на Флегга холодный взгляд, томучудилось, что принц уже дал себе этот совет.

Мальчик любил историю и в последние два года, когда его отецвсе больше старел, задавал много вопросов своим учителям. И многие из этихвопросов были о Флегге или о том, что так или иначе вело к Флеггу.

Плохо, что он задавал такие вопросы в пятнадцать лет. И ещехуже, что он получал от таких осторожных людей, как историки, правдивые ответы.Это значило, что они уже считали его королем и радовались этому. Радовались,что он будет умным и знающим, как они, и в отличие от них будет смелым королемс сердцем льва и совершит множество подвигов. В его лице они приветствовалипришествие древнего Добра, которое вновь и вновь приходит к уставшим людям идает им силы жить.

Его нужно убрать с дороги.

Флегг твердил это себе каждый вечер, засыпая в темноте своихпокоев, и с этой мыслью он каждое утро просыпался — тоже в темноте.

Его нужно убрать с дороги. Мальчишку нужно убрать.

Но это легче было подумать, чем сделать. Роланд любил обоихсвоих сыновей, но Питера особенно. Еще можно было удушить мальчика в колыбели,создав впечатление, что он умер от Детской Смерти, но теперь он был ужеподростком. Любое происшествие привело бы к тщательному расследованию. Флегг нераз думал: какой насмешкой судьбы было бы, если бы Питер действительно погибслучайно, а его бы, тем не менее, в этом обвинили. Мало ли что… падение с крышиконюшни… с лошади… треснувшая перекладина лестницы… И каков результат?Обезумевший от горя и гнева Роланд начнет искать убийцу и непременно заподозритФлегга. Его мать не доверяла чародею, и он в глубине души тоже. Флегг всегдаэто знал. Конечно, обычно это недоверие скрывалось под страхом ипризнательностью, но в случае смерти сына…

Флегг думал, что этак ему еще придется оберегать жизнь юногопринца. Это было невыносимо. Невыносимо!

Его нужно убрать с дороги! Нужно убрать с дороги!

Шли дни, месяцы, годы, и эти мысли все настойчивее стучалисьв голову Флегга. Роланд с каждым днем старел, а Питер становился старше, умнееи опаснее. Что же делать?

Флегг стал нервным и раздражительным. Слуги, особеннодворецкий Питера Брендон и его сын Деннис, обходили его стороной и шептались оботвратительных запахах, идущих ночью из его лаборатории. Деннис, который долженбыл впоследствии занять место отца близ Питера, однажды спросил его, не следуетли предупредить принца.

«Чтобы он знал об опасности», — добавил Деннис.

«Ни слова, — отрезал Брендон. — Этот человек опасен».

«Тем более это причина», — возразил Деннис.

«Болван может принять треск гремучей змеи за стрекоткузнечика и сунуть ей руку, — сказал Брендон, — но наш принц не болван. Атеперь налей мне еще стаканчик, и покончим с этим».

Деннис ничего не сказал Питеру, но с тех пор, едва онвстречал где-нибудь в коридоре замка закутанную в плащ фигуру Флегга, емухотелось побежать прочь с криком:

«Гремучая змея! Гремучая змея! Осторожнее с ней, Питер!»

* * *

И вот однажды ночью (Питеру было уже шестнадцать), когдаФлегг уже начал верить, что ничего не сможет сделать Питеру, решение пришло кнему. То была ужасная ночь. Осенняя буря завывала за окнами и гуляла по пустымулицам, откуда торопливо бежали редкие прохожие.

Роланд простудился на охоте. Он простужался все чаще,несмотря на лекарства Флегга, и одна из этих простуд могла перейти в воспалениелегких и убить его. Волшебники лечат иначе, чем врачи, и Флегг знал, что еголекарства не действуют больше потому, что он так хочет. Он сохранял Роландужизнь только из-за страха перед Питером.

«Хочу, чтобы ты умер, проклятый старик», — думал Флегг, сидяперед чадящей свечой и слушая, как за стенами воет ветер и как двухголовыйпопугай сонно бормочет во сне. «Я бы убил тебя своими руками за все, чтосделали мне ты, и твоя дура-жена, и твой старший сын. Убил бы с радостью, пустьэто даже разрушило бы мои планы. Убил бы…» Внезапно он замер, уставившись втемноту, где без устали роились тени. Глаза его блеснули серебром. Мысльвспыхнула в его мозгу, как факел.

Свеча зашипела и погасла.

«Смерть!» — вскрикнула в темноте одна голова попугая.

«Стр-рах!» — подхватила вторая голова.

И в этой черноте невидимый никем Флегг начал хохотать.