Мы здесь - Майкл Маршалл Смит

Все понеслось стремительно, и на этот раз первым пришел в движение я. Этот подход начал вызревать во мне с того момента, как я очнулся в больнице резко поумневшим альфа-самцом, над которым возобладал другой, еще более доминантный самец. Коп стоял ко мне ближе, и я, в долю секунды определившись с выбором, что было силы двинул ему кулаком в живот. Он пошатнулся, но рука его нырнула под пальто.

Райнхарт, моментально провернувшись на каблуках, выхлестнул вперед руку в апперкоте, но его скорость один раз уже заставала меня врасплох, так что я, будучи начеку, за мгновение до этого юркнул за копа.

Понимая, что Райнхарт напустится исключительно на меня и что совладать с ними двоими – тем более одновременно – шансов никаких, я сфокусировался на копе, рассчитывая удерживаться между ними достаточно, чтобы увалить хотя бы одного из них.

Рол, по-рыбьи округлив рот, пытался глубокими вдохами оправиться от моего первого удара, но ему одновременно приходилось увертываться еще и от теперешней молотьбы. К тому же одна рука у него увязла в пальто. Поднырнув под очередной хук Райнхарта, я боковым пинком изловчился попасть ему под колено: удар получился достаточно жесткий – хватило, чтобы он откачнулся назад. Краем глаза я заметил, как от стены решительно толкнулся в нашу сторону Медж. Что у него на уме, было неизвестно, но едва ли он думал встать на мою сторону, а потому я пошел ва-банк: в мелком прыжке лбом въехал копу по носу, а выставленным левым локтем, сам того не ожидая, удачно угодил Райнхарту по горлу.

Брук попятился назад, и в эту секунду я схватил его за руку, вынырнувшую из внутреннего кармана уже со стволом. Коп угловато грянулся наземь, головой стукнувшись о доски. Это мгновение я использовал на то, чтобы всем своим весом топнуть ему по запястью.

Пальцы копа скрючились, выпуская «Глок».

Впрочем, Райнхарт был не в пример сильнее, и попадание по уязвимому месту задержало его в лучшем случае на секунду. Его боковой удар сшиб меня как раз в тот момент, когда я протягивал руку к стволу, и я откатился прямиком к Ролу, из-за скрюченной позы не успев вовремя разогнуться.

Пинок пришелся мне в ту область под рукой, куда Райнхарт периодически ударял меня в ресторане, и от этого боль разорвалась в моем теле гранатой, осколки которой – необычайно длинные и острые – разлетелись по ребрам. Я почувствовал себя бегущим через дорогу пешеходом, в ногу которому врезается автомобильный капот. Я знал с абсолютной уверенностью: если сейчас, несмотря на саднящие осколки боли, перестать двигаться вперед, Райнхарт своими методичными пинками непременно доведет меня до неподвижности, и на этот раз живым мне с пола не подняться.

В ту секунду, когда он отводил ногу для очередного удара, я все-таки ухватил «Глок» и, откатываясь на бок, по лицу Райнхарта увидел, что теперь он целит мне в голову, отчего я стопроцентно отключусь. Глазами он уже созерцал мир, где я лежу бездыханный, и остается лишь найти подходящую бензопилу.

Вымахнув руку вперед, я спустил курок. Видно было, как глаза Райнхарта распахнулись, и…

И тут он пропал из виду.

Не убежал, не пригнулся, не отскочил, а именно исчез. Канул.

Я вскочил, поводя по кругу подрагивающим, зажатым в обеих руках стволом. Пробрался мимо Джефферса, который в конце концов встал-таки на ноги и теперь, старчески шаркая, неверной поступью брел в конец зала.

– Куда он делся? – ошарашенно спросил я у Меджа.

Тот в ответ так же оторопело посмотрел на меня.

– Куда он делся? – повторил я вопрос.

– Он один из нас, – проронил наконец Медж.

– Как?! Но… как такое вообще может быть?

– Ну а ты что думал? – завозился на полу коп. Он приподнялся на локтях – лицо окровавлено, взгляд квелый, но, судя по всему, сознание у него восстанавливалось достаточно быстро.

Я навел ствол на него:

– Ты тоже из них?

– Я? Да что ты! Я обычный.

– То есть ты его друг? Или как там у вас: реальное воплощение?

– Да что ты взъелся! Конечно, нет. Он рассказывал, что того парня убил много лет назад, еще до того, как попал в город. Прикончил в номере мотеля где-то на Среднем Западе. После этого он убил еще многих – я же тебе рассказывал в больнице, а ты, дурень, не слушал! И от каждого из них он заряжался силой. Я же предупреждал тебя, остолоп! Во всяком случае, пробовал.

У Меджа был вид человека, мир которого разошелся по швам и повергся в пучину буквально у него на глазах.

– Но как… Как он мог лишить жизни своего друга и по-прежнему… существовать? – ничего не понимал я.

– Хоть убей, не скажу, – вздохнул Брук. – Вы оба балбесы. Сами обо всем додумывайтесь. А я знаю одно: у него сегодня вечером дюжина таких, как вы, вышла на улицы, чтобы проделать то же самое. Довести замысел до конца.

Медж уже быстро направлялся к двери.

– Что это значит? – прокричал я ему вслед.

Рол использовал этот момент для попытки подняться. Судя по виду, он понимал, что уже слишком долго играет не на той стороне площадки, и если не избавится от меня, то вскоре заплатит за это цену.

– А ну лежать! – рыкнул я, нависая над ним. – Где сейчас Райнхарт?

– Понятия не имею. Он приходит и уходит. Одно время я пытался его прижать, как бы это сказать, по-настоящему, по-полицейски. А потом понял, что такое вряд ли осуществимо, ну и… Как в песне поется: «Не можешь одолеть – так стань одним из них».

Я понял, что недооценил этого человека.

– А почему ты не боишься, что я возьму и сдам тебя? – поинтересовался я у него.

– Потому что у тебя есть подруга. И ты не знаешь, где Райнхарт сейчас или где он будет завтра ночью, когда ты спишь.

– Если он захочет с нами что-то сделать, ему все равно не помешать.

– Это так, – радостно согласился коп. – Ты с недавних пор понаделал в жизни непростительных ошибок.

– А где он? – задал я следующий вопрос, уже не о Райнхарте.

– Внизу, – подал голос Джефферс.

Удерживая Рола на мушке, я отступил назад для расширения угла обзора и увидел, как священник появляется обратно из двери в конце зала. Закрыв ее за собой, он, прихрамывая, направился к наружной двери. Нос у него был наперекосяк, на углах рта запеклась кровь, а дыхание было прерывистым. Райнхарт обошелся с ним безжалостно, вероятно, повредив внутренние органы. Бедняга нуждался в госпитализации – и вместе с тем вид у него был более умиротворенным, чем мне помнилось при всех наших предыдущих встречах.