Сокровище семи звезд - Брэм Стокер

Придя на дежурство в половине двенадцатого, я обнаружил в комнате образцовый порядок. Новая сиделка со строгим видом расположилась на том же стуле у постели мистера Трелони, что и мисс Кеннети прошлой ночью. Чуть поодаль, между кроватью и сейфом, расхаживал доктор Уинчестер, он на редкость комично выглядел в закрывавшем нос и рот респираторе. Задержавшись на пороге, я услышал тихий звук, оглянулся и увидел нового детектива. Джонни Райт кивнул, приложил палец к губам и бесшумно удалился. Я, ощущая себя часовым на посту, занял стул снаружи у двери, пока что не испытывая желания попасть под таинственное воздействие, как это случилось прошлой ночью. Разумеется, мои мысли вращались вокруг недавних событий, я то и дело приходил к странным заключениям, выводам и догадкам, однако чувство реальности не покидало меня. Казалось, прошло совсем немного времени, когда совершенно неожиданно для меня дверь из комнаты распахнулась и в коридор шагнул доктор Уинчестер, снимая на ходу респиратор.

— Я ухожу, — произнес он, — и приду рано утром, разумеется, если за мной не пошлют раньше.

Сержант Доу не заставил себя ждать (он сменил доктора), а я по-прежнему оставался снаружи, через каждые десять минут заглядывая в комнату. Пустая формальность, надо сказать, так как в темноте ничего не было видно.

Ближе к полуночи ко мне присоединилась Маргарет. Она спросила меня, не случилось ли что-нибудь особенное, и была вполне удовлетворена отрицательным ответом. Прежде чем пойти к отцу, девушка навестила мисс Кеннети, и мне показалось, что после визита к спящей сиделке она, если можно было так сказать, слегка повеселела. Надев респираторы, мы вошли в комнату. Детектив и сиделка поднялись нам навстречу, и мы заняли их места.

Комнату освещала единственная лампа, она отбрасывала белый круг на потолок, окрашивая в изумрудный цвет нижние края абажура. Черные силуэты теней, как и прошлой ночью, заполняли углы. Ночные звуки, доносившиеся с улицы, усиливали таинственность, царившую в словно окутанной черным покровом комнате. Я не чувствовал ни малейшей сонливости и, тихо приближаясь раз в десять минут к постели мистера Трелони, видел, что его дочь не спускает с него глаз. Каждые четверть часа то один, то другой полисмен заглядывал через приоткрытую дверь.

Время шло, и круг света по-прежнему оставался на потолке, но был уже не столь ярким, а края колпака лампы напоминали скорее нефрит, нежели изумруд. Из коридора послышался серебряный перезвон часов: они пробили дважды, и почти сразу меня охватило странное ощущение. Судя по движению Маргарет — она настороженно оглядывалась по сторонам, — девушка испытывала похожее чувство. Детектив только что заглядывал, таким образом, мы остались с нею вдвоем у бесчувственного Абеля Трелони на четверть часа.

Мое сердце сильно заколотилось, и тело сковал страх: мне показалось, что кто-то, неслышно ступая, вошел в комнату и его присутствие теперь ощущалось рядом. Что-то задело мою ногу. Преодолевая оцепенение, я торопливо опустил руку — и коснулся шелковистой спины кота. Со слабым, еле слышным рычанием животное провело когтистой лапой по моей руке. Тихо поднявшись, я подошел к постели больного. Мисс Трелони вскочила при моем приближении, глаза ее обезумели, и она тяжело дышала, будто от нехватки воздуха. Когда я коснулся ее, она едва ли почувствовала это, продолжая двигать руками перед собой, словно отгоняя что-то невидимое.

Нельзя было терять ни минуты: схватив ее на руки, я бросился к двери, широко распахнул ее и шагнул в коридор с громким криком:

— Помогите! Помогите!

На мой призыв почти мгновенно откликнулись двое детективов, миссис Грант и сиделка. Следом за ними прибежали несколько слуг, женщин и мужчин. Я положил девушку на диван в соседней комнате, предоставив заботиться о ней миссис Грант, и бросился назад, в кабинет хозяина дома. Сержант Доу и сиделка последовали за мной.

Мы успели как раз вовремя. Рядом с большим сейфом, как и в предыдущие две ночи, лежал мистер Трелони, вытянув левую, забинтованную руку. Сбоку от него я заметил воткнувшийся в паркет египетский нож в форме листа — раньше оружие находилось среди диковин в разбитом шкафчике. В комнате все оставалось на своих местах, никаких признаков кого-либо или чего-либо необычного. Мы с полисменом тщательно обыскали ее, а тем временем сиделка и двое слуг снова уложили раненого на кровать. Вскоре Маргарет вернулась в комнату. Она была бледной, но, судя по всему, самообладание вернулось к ней. Подойдя ко мне, девушка тихо сказала:

— Я почувствовала, что теряю сознание и… Вы ранены! Посмотрите, ваша рука в крови!

Мисс Трелони схватила меня за руку и поднесла ее к глазам. Увидев параллельные линии царапин, она не смогла сдержать крик:

— Это та же рана, что и у отца! — Затем, осторожно, но быстро опустив мою руку, она обратилась ко мне и сержанту Доу: — Идемте в мою комнату! Сильвио там, он в своей корзине.

Мы последовали за ней и обнаружили кота сидящим в корзине и тщательно облизывающим лапы. Маргарет наклонилась и взяла одну из его передних лап в ладонь, но Сильвио это явно не понравилось, и он зарычал. Тут в комнату вошла миссис Грант. Увидев, что мы смотрим на кота, она сказала:

— Сиделка — сестра Дорис — утверждает, что Сильвио спал на постели Кеннети, он явился туда сразу после того, как вы вошли в комнату хозяина. Еще она говорит, что женщина стонет и бормочет во сне, словно ей приснился кошмар. Думаю, пора пригласить доктора Уинчестера.

— Пошлите за ним немедленно! — попросила Маргарет, и мы вернулись в комнату Абеля Трелони.

Девушка некоторое время стояла, молча, сдвинув брови, затем, очевидно приняв решение, обратилась ко мне:

— Вам не кажется, что нам следует созвать консилиум? Конечно, я полностью доверяю доктору Уинчестеру; похоже, у этого человека острый ум. Но все же он молод, а нам нужны те, кто обладают большим количеством знаний и опытом, — именно эти качества помогут им определить, что случилось с моим бедным отцом. Ах! Все это так ужасно!

На ее глазах показались слезы, и я, как мог, постарался утешить ее.

Снизу донесся голос доктора — Уинчестер прибыл, как всегда, быстро. Прежде всего он намеревался посетить хозяина дома, но, узнав, что тот не получил новых ран, сперва отправился к сиделке Кеннети. Увидев ее, доктор облегченно вздохнул. Взяв полотенце, Уинчестер окунул его кончик в холодную воду и легко провел им по ее лицу. Спящая чуть пошевелилась. Тогда новой сиделке, сестре Дорис, были даны следующие указания:

— Она проснется самое большее через несколько часов. Может быть, вначале у нее будет кружиться голова или с ней приключится истерика. В таком случае… — Дальше доктор перешел на медицинскую терминологию.

— Да, сэр! — послушно кивнула Дорис, и мы пошли к мистеру Трелони.

Едва мы вошли, миссис Грант вместе с сиделкой покинули комнату, оставив нас наедине с хозяином дома. Когда дверь за ними закрылась, доктор попросил меня рассказать о недавних событиях. Я постарался не пропустить ни единой мелочи. Мое не слишком долгое повествование прерывалось его вопросами о том, кто при этом присутствовал и в каком порядке каждый из нас приходил в комнату. Он спросил и о других вещах, но они показались мне не слишком важными и такие подробности не удержались в моей памяти. По окончании нашего разговора он весьма решительно обратился к Маргарет: