Проснувшееся Зло - Роберт Лоуренс Стайн

Тенистая долина, 1898

Сидя в черной коляске, катившей по дороге, Сара Бернс повторяла про себя эти заветные слова. Она сама не могла поверить в то, что ей предстоит сочетаться браком с мужчиной, которого она никогда не видела.

Девушка посмотрела на свое отражение в латунном поручне. Нежные карие глаза. Огненно-рыжие волосы, обрамляющие хорошенькое личико.

«Это ты, — сказала она себе. — Та самая девочка, которую ты видела в зеркале на протяжении двадцати одного года».

Почему же ей кажется, что это лицо незнакомки? Сара глубоко вздохнула, пытаясь унять отчаянно бьющееся сердце.

Я Сара Бернс, и я выхожу замуж за Томаса Фиара.

Я Сара Бернс, и я выхожу замуж за Томаса Фиара.

Одна из лошадей внезапно заржала, громко и как-то визгливо. Интересно, что ее напугало? Придерживая на голове белую шляпку, Сара выглянула из коляски и осмотрелась. По лесной дороге навстречу экипажу шел высокий молодой человек в темном пальто и шляпе. Ветер развевал полы его пальто, делая его похожим на темное облако. Лицо скрывала глубокая тень.

Кучер натянул вожжи, останавливая лошадей.

— Вы не подскажете, как проехать к церкви Тенистой Долины? — спросил он у незнакомца.

Мужчина подошел поближе, и лошади заволновались и отступили от него. «Какие глупые, — подумала Сара. — В этом молодом человеке нет абсолютно ничего страшного». И действительно, он был довольно красив. У него были черные, модно подстриженные волосы, подбородок с ямочкой и прищуренные глаза.

Эти глаза поразили Сару. Она почувствовала, что не может отвести от них взгляд. Юноша как будто гипнотизировал ее…

— Вы проехали, поворот на церковь уже был. Несколько миль назад, — сказал незнакомец. — Если вы позволите мне сопровождать вас, я сам покажу дорогу. Нельзя, чтобы невеста опаздывала на собственную свадьбу.

— Спасибо, — смущенно пробормотала Сара, теребя пальцами кружево своего свадебного платья.

Юноша встал на ступеньку, открыл дверцу экипажа, забрался внутрь и дал кучеру все необходимые распоряжения. Потом он повернулся к Саре и мягко улыбнулся. Свою трость он зажимал между ладонями. Девушка заметила резной набалдашник в виде головы змеи.

— Меня зовут Гамильтон Дэвис, — представился юноша после того, как экипаж развернулся. — А вас?

Сара открыла рот, чтобы ответить, но почему-то не смогла издать ни звука. После минутной паузы оба вдруг рассмеялись.

— Извините меня, — сказала она. — Поскольку сегодня я меняю имя, мне самой непонятно, кто я такая. Меня зовут Сара. Сара Бернс.

— А могу ли я узнать, за кого вы выходите замуж?

— Да, хотя, боюсь, я не слишком-то много могу о нем рассказать. Я не знакома со своим женихом, это моя семья устроила наш брак, — призналась Сара.

Почему она краснеет? Что такое в облике и в поведении этого юноши заставляет ее так волноваться?

— Очень странно, что такая милая и хорошенькая девушка соглашается на брак, не зная суженого, — сказал Гамильтон и густо покраснел, как будто не ожидал от себя самого таких слов. — Простите, если я говорю слишком прямо, но мне кажется, у ваших ног могли бы оказаться самые выгодные женихи.

В декабре Саре исполнился двадцать один год, но комплимент Гамильтона заставил ее почувствовать себя юной школьницей.

Итак, вы ни разу не встречались со своим будущим мужем? — спросил юноша.

— Нет, но, разумеется, я знаю его имя. Томас. Его зовут Томас Фиар.

При упоминании этого имени кучер вдруг резко повернулся к своим пассажирам.

— Вы его знаете? — не удержавшись, спросила Сара.

— Я не люблю сплетничать, — глухим голосом ответил кучер.

Он боязливо огляделся по сторонам, хотя на дороге они были совершенно одни.

— Знаете, мэм, в этих местах ходят странные слухи о Фиарах. Говорят, они занимаются черной магией.

«Замечательно, — грустно подумала Сара. — Услышать сплетни о семье моего будущего мужа — это именно то, что мне нужно, чтобы успокоиться перед свадьбой».

Мало того что она волновалась из-за погоды — так теперь еще и это! Ее мама всегда говорила: «Счастлива та невеста, для которой в день свадьбы светит солнце». Сегодняшнее утро было прекрасным. На небе ярко сияло майское солнце, слышалось громкое пение птиц.

Но стоило ей приехать в Тенистую Долину, как на горизонте сгустились тучи. Теперь среди деревьев гулял холодный ветер, и Саре казалось, что вот-вот польет дождь.

Мама никогда не говорила ей, что ждет невесту, если в день свадьбы пойдет дождь. Явно ничего хорошего!

Гамильтон улыбнулся:

— Не волнуйтесь. Я надеюсь, вас не испугало то, что сказал кучер о Фиарах.

— Конечно, нет! — горячо заверила его Сара, хотя ей было сильно не по себе. — Я не верю в подобные глупости.

Вдали раздался раскат грома. Спутник Сары всмотрелся в небо, которое стремительно затягивали черные тучи. Потом он улыбнулся ей, и девушка заметила, какие у него белые зубы.

— Боюсь, что день вашей свадьбы будет непогожим, — заметил он.

Коляска свернула с основной дороги, и перед сидевшими в ней юношей и девушкой появилась церковь. Ее шпиль вонзался в мрачное небо подобно высокому белому призраку.

Кучер остановил лошадей, и Гамильтон помог вытащить из коляски вещи.

— Спасибо, — сказала ему Сара. — Пожалуйста, воспользуйтесь этим экипажем: я прикажу кучеру доставить вас туда, куда вам надо.

Гамильтон улыбнулся:

— Но я уже на месте.

Саре показалось, что у нее остановилось сердце.

— Ч-что? — выдавила она.

— Позвольте представиться еще раз, — торже ственно промолвил молодой человек, снимая шляпу. — Меня зовут… Томас Фиар.

Кучер вздрогнул и резко обернулся. Потом он хлестнул лошадей, и коляска с огромной скоростью понеслась прочь по дороге.

Томас лишь рассмеялся.

Сердце Сары отчаянно билось. Итак);это Томас! 11оловек, с которым ей предстоит прожить остаток сноси жизни.

— Сара, — промолвил Томас, сопровождая свои слова очаровательной улыбкой. — Вы должны меня простить. Я вышел на дорогу для того, чтобы подождать вас. Я был так возбужден, что не мог оставаться здесь. Поэтому я отошел довольно далеко от церкви. А когда вы спросили меня, как проохать, я испугался. Мне было неловко называться своим настоящим именем. А вдруг я бы вам не поправился?

Сара подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Она не могла говорить, потому что очень волновалась. Томас протянул ей руку: