Раскаты грома - Уилбур Смит

Три месяца спустя, забрав по пути у ма Голдберг Бурю, они возвратились в Лайон-Коп. Шон поправился, у обоих на лицах было довольное выражение, какое бывает только у пар, вернувшихся после успешного медового месяца.

На передней веранде и в пристройках Лайон-Копа лежали груды свадебных подарков, мебель и ковры Руфи и дополнительная мебель и занавеси, купленные в Дурбане. Руфь с Адой занялись распаковкой и размещением. Тем временем Шон затеял объезд своих владений, чтобы определить, насколько они пострадали из-за его отсутствия. И почувствовал легкое разочарование, когда обнаружил, что Майкл без него успешно со всем справился. Плантации были подрезаны и очищены от подлеска, большое черное пятно в центре почти исчезло под рядами новых саженцев, рабочие в полтора раза повысили производительность труда благодаря новой схеме оплаты, разработанной совместно с бухгалтером – эта схема учитывала инициативу работника. Шон прочитал Майклу нотацию на тему «не считай себя слишком умным» и « сперва научись ходить, а потом уж бегай» и закончил несколькими словами похвалы.

Подбодренный этим, Майкл однажды вечером, когда они были одни в кабинете, обратился к Шону. Шон благодушествовал – он только что пообедал огромной порцией жареного филе, Руфь наконец согласилась на то, чтобы он удочерил Бурю и поменял ей фамилию на Кортни, а в перспективе была встреча с Руфью в двуспальной, впору Гаргантюа, постели, как только он допьет свой бренди и выкурит скатанную вручную гаванскую сигару.

– Заходи, Майкл. Садись. Выпей, – радушно приветствовал его Шон, и Майкл почти вызывающе пересек персидский ковер и положил на стол перед Шоном толстую стопку листов бумаги.

– Что это? – улыбнулся ему Шон.

– Прочти и увидишь.

Майкл сел в кресло в углу комнаты. Все еще улыбаясь, Шон взглянул на заголовок на первом листе.

«Предварительная оценка и общий план фабрики по добыче танина. Ферма Лайон-Коп».

Улыбка исчезла. Он перевернул страницу и начал читать, все сильнее хмурясь. Закончив, он разжег погасшую сигару и пять минут сидел молча, приходя в себя от неожиданности.

– Кто тебя надоумил?

– Никто.

– Куда ты будешь продавать экстракт?

– Страница 5. Там перечислены рынки сбыта и средние цены за последние десять лет.

– Такая фабрика требует в год двадцать тысяч тонн коры. Если мы засадим каждый фут Лайон-Копа и Махобос-Клуфа, все равно дадим не больше половины.

– Остальное получим с земель, которые купим в долине – мы сможем предложить лучшую цену, чем Джексон, потому что сэкономим на перевозке в Питермарицбург.

– Кто будет руководить фабрикой?

– Я инженер.

– Только на бумаге, – сказал Шон. – Как с водой?

– Построим дамбу на Бабуиновом ручье выше водопадов.

Целый час Шон задавал вопросы, выискивая слабые места плана. Его возбуждение росло – Майкл спокойно отвечал на все его вопросы.

– Хорошо, – наконец признал Шон. – Ты подготовился на славу. Теперь ответь мне еще на один вопрос. Где ты найдешь семьдесят тысяч фунтов, чтобы организовать все это?

Майкл, словно в молитве, закрыл глаза, упрямо выставив подбородок. И Шон вдруг удивился, почему раньше не замечал в чертах сына этой силы, этой упрямой фанатичной одержимости. Майкл снова открыл глаза и спокойно заговорил:

– Заем в двадцать пять тысяч под залог Лайон-Копа и Махобос-Клуфа, столько же – под залог фабрики, остальное – за счет выпуска и продажи акций.

Шон вскочил со стула и заревел:

– Нет!

– Почему?

Все так же спокойно и разумно.

– Потому что я полжизни прожил в долгах вот по это место! – Он чиркнул ладонью по горлу. – Потому что наконец освободился от долгов и больше не намерен в них залезать. Потому что я знаю, что значит иметь больше денег, чем нужно, и мне это не нравится.

Потому что я доволен тем, как обстоят дела сейчас, – и не хочу снова хватать за хвост льва и ждать, что он повернется и вцепится в меня когтями! – Он замолчал, тяжело дыша, потом крикнул: – Потому что деньги принадлежат тебе, но в еще большей степени ты начинаешь принадлежать деньгам.

Потому что я не хочу снова становиться богатым!

Стройный и быстрый, как леопард, Майкл вскочил с кресла и ударил кулаком по столу. Он гневно смотрел на Шона, покраснев под загаром, и дрожал, как вонзившаяся в цель стрела.

– Ну, тогда я сделаю это сам! Мой план не нравится тебе исключительно тем, что он разумен, – выпалил он. Шон удивленно посмотрел на него и возобновил спор.

– Если ты своего добьешься, тебе это не понравится! – кричал он, а Майкл не уступал ему в громкости:

– Позволь мне судить самому!

Тут дверь кабинета отворилась. На пороге стояла Руфь и смотрела на них. Они походили на двух бойцовских петухов с встопорщенными перьями.

– Что тут происходит? – спросила она.

Шон и Майкл виновато посмотрели на нее и медленно начали остывать. Майкл сел, а Шон неловко кашлянул.

– Мы просто обсуждаем дела, дорогая.

– Вы разбудили Бурю и едва не сорвали крышу. – Она улыбнулась, подошла к Шону и взяла его за руку. – Почему бы не отложить на завтра? Сможете продолжить дискуссию в двадцати шагах с пистолетами в руке.