На пороге ночи - Серж Брюссоло

– Какая чушь! – воскликнула Санди.

Перехватив взгляд, который бросил на нее специальный агент, она испугалась. Желая разрядить обстановку, Санди стала прикуривать сигарету, с неудовольствием обнаружив, что у нее трясутся руки. Дрожащее пламя зажигалки еще больше выдавало ее нервозность.

– Теперь основные силы брошены на поиск машины, – переменил тему Матайас. – Конечно, мы снова ищем иголку в стоге сена, но у нее тонированные стекла, а это уже примета. Проверим все заправочные станции в надежде, что похититель останавливался, чтобы пополнить запас горючего. Другая группа просеет через мелкое решето картотеки агентств по недвижимости. Как и раньше, будут искать большое строение с прилегающим парком.

– Андрейс богат, – вздохнула Санди. – Может быть, у него есть собственный самолет или вертолет. В таком случае он уже далеко отсюда.

Она не знала, чего хочет больше: найти Робина или оставить ему шанс вырваться на свободу.

– Ведь ты уверен в его виновности? – спросила Санди, пытаясь поймать взгляд Матайаса.

– Уверен, – не стал отрицать он. – Декстера обработал Робин. Психопат, но чертовски убедителен.

– Ошибаешься! – отрезала Санди. – Робин – ребенок с исключительными способностями и, как все сверходаренные, возбуждает ненависть окружающих. Тебе он неприятен потому, что в его присутствии ты чувствуешь себя низшим существом. Довольно распространенное явление. Нередко вопреки всем ожиданиям такие дети плохо кончают. У них есть все необходимое для того, чтобы добиться успеха, однако, несмотря на это, они вступают в конфликт с обществом и не извлекают из своего дара никакой пользы. Некоторые пополняют ряды профессиональных неудачников… если только их не засасывает трясина наркомании.

– Не стоит меня поучать, – глухо проворчал Миковски.

– Вынуждена, – не сдавалась Санди. – Ты не хочешь меня услышать. Часто сверходаренные люди устают от того, что все их рассматривают как некое явление. Замечая раздражение и зависть, которые они неминуемо сеют вокруг себя, такие личности задаются целью стать как все, отказаться от своего дара. Они добровольно обрекают себя на неудачи, желая доказать другим, что нормальны и такие же посредственности, как большинство людей. Ничего хорошего, как правило, из этого не выходит, потому что посредственности-то как раз меньше всего любят неудачников.

– Довольно, – сказал Миковски. – С меня хватит. Нравится он мне или нет, не я заставляю его себя вести так, как он это делает. И таким он был с самого начала. Мальчишка, видите ли, причисляет себя к высшему свету. Где твоя пресловутая объективность? Наверное, лучше мне отослать тебя домой.

– Я пригожусь тебе во время штурма замка, – промолвила Санди. – Декстер не сдастся. Вы его не испугаете. Для него чем больше вас будет, тем лучше. Это будет его звездный час. Если кому и удастся установить с ним контакт, то только мне. Он достаточно развращен, чтобы захотеть со мной встретиться.

– Ладно, – согласился Матайас. – Но пожалуйста, контролируй себя и не лезь в дела следствия. По моему твердому убеждению, Робин – манипулятор, и я упомяну об этом в своем отчете. Впрочем, вся группа думает так же.

Санди промолчала. Она больше ничего не могла сделать для Робина. Приговор фактически уже вынесен. Если мальчик попадет в руки ФБР, ему грозят двадцать или тридцать лет пребывания в психиатрической больнице для заключенных. Его юный возраст не будет принят в расчет, потому что все чаще детей стали осуждать на те же сроки, что и взрослых, без малейшего снисхождения.

«Мое мнение как эксперта не будет учтено, – подумала она. – Особенно после случившегося. Агрессия Декстера разбила все мои надежды. Вместо меня назначат кого-нибудь другого, и этот другой не даст себе труда как следует разобраться в деле. Если мне и позволят высказаться, то лишь в качестве свидетеля. Такие показания могут быть приняты во внимание, только и всего. Я никак не смогу повлиять на ход событий».

Она сжала кулаки, в то время как к глазам подступали слезы. Почувствовав, что веки стали влажными, Санди отвернулась, чтобы скрыть свое состояние от изучающего взгляда начальника.

Прошло три часа с тех пор, как опергруппа начала обыск в служебном помещении Андрейса, обследуя каждый уголок. Прибывший на место специалист вскрыл вделанный в стену сейф, но все безрезультатно. Любитель зрелищ оказался настолько предусмотрительным, что не оставил никаких следов. В офисе Андрейса не было ничего, что выходило бы за рамки его интереса к цирку и музыкальной комедии. Над рабочим столом хозяина висела старая афиша популярного в 1950-е годы варьете «Зигфилд Фолиз». Стены украшало множество фотографий синхронного плавания, вновь вошедшего в моду после Второй мировой войны. На одной Сандра узнала Эстер Уильямс – чемпионку США по плаванию и кинозвезду Голливуда. Это был особый мир, вне времени и пространства, окрашенный в поблекшие тона, где от конфетти пахло старыми окурками, а блестки приобрели серую матовость золы.

– Их засекли! – раздался вдруг вопль Матайаса Миковски. – Какой-то парень, путешествующий автостопом, сказал, что его чуть не сбил автомобиль с тонированными стеклами, промчавшийся на бешеной скорости. Почти сразу машина резко затормозила, выехав на обочину, и водителя, открывшего дверь, стошнило прямо в кювет. По описанию, которое дал свидетель, можно предположить, что речь идет об Андрейсе. Заявление туриста подтверждается и показаниями владельца станции техобслуживания. Мужчина лет шестидесяти завернул к нему, чтобы заправиться… Вот здесь, взгляните.

Он подошел к карте, развернутой на столе, и воткнул в нее цветной флажок.

– Не видел ли заправщик двух ребят с ним? – спросила Санди.

– Нет, только мужчину, – ответил специальный агент. – Он не смог рассмотреть, находился ли внутри еще кто-нибудь, из-за тонированных стекол.

– А если Андрейс их убил? – прошептала Санди.

– Этого нельзя исключать, – вздохнул Миковски. – Он мог отравить мальчишек за время поездки, подсыпав яд в питье. Потом ему не составило труда закопать их где-нибудь в кустах.

Больше не было произнесено ни слова. Все молча уставились на карту, словно она могла подсказать ответ.

– Так или иначе, теперь известно, в каком направлении они едут, – сказал Миковски. – Это сужает поле поиска среди агентств по недвижимости. Как только будут выявлены все большие особняки, сданные внаем, пошлем на разведку вертолеты. Дальше события будут развиваться очень быстро: операция может закончиться до наступления ночи.

– Если Андрейс не забаррикадируется там вместе с заложниками, – заметила Санди.

– Думаешь, он окажет сопротивление?

– Он ни за что не согласится на разлуку с Антонией, это уж точно. Андрейс безумно любит свою жену. Если поймет, что его прижали и он в западне, есть большая вероятность того, что Андрейс предпочтет массовое отравление. Он убьет себя и уничтожит всех, кто его окружает. И Декстер не станет противиться такому исходу, скорее наоборот.