На пороге ночи - Серж Брюссоло

– Порядок! – сообщил специальный агент Миковски, нервно проводя рукой по своей черной кудрявой шевелюре. – Есть зацепка. Одной из опергрупп, обходивших административные здания с фотографиями мальчишек и фотороботом Андрейса, удалось выйти на след.

Санди постаралась взять себя в руки, чтобы скрыть охватившее ее волнение. С некоторых пор ей не нравился взгляд Миковски. Особенно последнее время. Несколько раз он настойчиво предлагал ей отдохнуть, что на деле означало отстранение от следствия. Пока начальник не осмеливался превратить просьбу в приказ, но это неминуемо случится, если она станет проявлять чрезмерную чувствительность.

– Их опознал портье одного из служебных помещений, где размещаются представители шоу-бизнеса, – продолжил Миковски. – И он не ошибся. Большинство офисов занимают агенты, открыватели талантов. Там можно встретить кого угодно: от шпагоглотателя захудалого техасского цирка до знаменитого мага-предсказателя, гастроли которого расписаны на год вперед. Тип, которого мы разыскиваем, никакой не Андрейс и не Биллингзли. Его настоящее имя – Андре де Конте. Родился в Новом Орлеане в семье французских эмигрантов. Его папаша сколотил состояние благодаря дьявольскому везению: купив за гроши у апачей клочок никудышной земли, он напал на неиссякаемую, как говорят, нефтяную жилу.

– Сколько ему лет? – поинтересовалась Санди.

– Шестьдесят два года, – ответил Миковски. – Женат на женщине, которая моложе его на двадцать лет, некой Антонии Чеховой. Она происходит из родовитого русского семейства, разорившегося в пух во время революции. Супруги долго обивали пороги американских служб по усыновлению, но безрезультатно. Удалось поднять документацию. Женщина характеризуется как одержимая манией величия и с крайне нестабильной психикой. Каждый раз, когда она проходила беседу в роли кандидата, все завершалось неблагоприятным заключением психолога. Одного из них Андрейс даже пытался подкупить.

– Вполне укладывается в схему, – проговорила Санди. – Теперь ясно, куда уходит корнями династический бред. Наверняка Антония воспитывалась в специфической среде русской иммиграции. Вельможи, удравшие от большевиков, предающиеся воспоминаниям в узком кругу единомышленников об утраченном величии. Царь, балы…

– Распутин, Зимний дворец… – дополнил Миковски. – Я кое-что об этом знаю. Мои предки тоже оттуда, правда, скорее из мужиков.

Он погрузился в изучение груды смятых факсов, отдельные строки которых были выделены желтым маркером.

– Чета не ведет оседлый образ жизни, – продолжил он. – У них есть роскошная вилла во Флориде, но они туда не кажут носа. Мужчина раз в неделю появляется в своем офисе, встречаясь там с адвокатом, улаживает текущие дела, подписывает контракты, потом забирает деньги и исчезает. Его жену никто не видел на протяжении многих лет. Некоторые уверены, что она находится в одной из психиатрических клиник для богатых, но муж предпочитает помалкивать.

Миковски поднялся с места.

– Отлично! – бросил он. – Собирайся, посетим это чертово заведение. Там нас уже ждет адвокат, его вытащили прямо из постели, когда он досматривал утренний сон. Надеюсь, удастся вытянуть из него что-нибудь полезное.

Они вихрем пронеслись через весь город, и вскоре машина остановилась возле величественного здания. Холл заполняла разнородная и пестрая толпа, в основном состоявшая из типов в кожаных куртках и ярких рубашках. Миковски и Санди с трудом пробили себе дорогу к лифту среди разряженных ковбоев, великолепных североамериканских охотников и бесчисленных двойников Элвиса Пресли. Санди отметила, что внутреннее убранство помещения с вызывающей роскошью в стиле Лас-Вегаса было подчинено одной цели – произвести впечатление. Все это стоило безумных денег и выставлялось напоказ. В офисе Андрейса витал легкий запах кожи и дорогих сигар. В некотором роде он напоминал английский клуб, в котором обосновались цыгане, но скорее всего так и было задумано. В углу комнаты мял в руках свою фуражку толстый человек в униформе, напротив него стоял адвокат. Оба попали с утра под непрерывный огонь вопросов. Переступив порог кабинета, Миковски сразу расставил точки над i.