Ничего не говори - Брэд Паркс

– Я еду.

– Куда?

– К Карен. Мне надо самой ее обо всем расспросить.

– Я тоже подъеду, – сказал я.

– Давай. Я сейчас у мамы. Сэм пока останется здесь. До дома Карен мне отсюда пять минут.

– Без меня не ходи.

До улицы, где жили Лоу, от суда было четверть часа езды. Когда я подъехал к их кварталу, то увидел, что Элисон уже сидит в машине на въезде.

Я выпрыгнул из «Бьюика» и подбежал к ней. Лицо жены, так похудевшее в последние несколько недель, осунулось еще больше.

– С тобой все в порядке? – это был удивительно идиотский вопрос.

Она закрыла глаза, склонила голову и слегка ею покачала.

– Давай лучше побыстрее со всем этим разберемся.

– Хорошо, – сказал я. – Что ты предлагаешь?

– Просто покажем ей результаты проверки и посмотрим, скажет ли она правду.

– Думаешь, Карен честно признается, что похитила наших детей?

– Просто поговорим с ней напрямик, – продолжала Элисон. – Зачем Карен так поступать с нами? Со своими собственными племянниками? Бессмыслица какая-то.

– Знаю, – сказал я и вдруг заметил металлический отблеск цилиндрического предмета, прикрытого фуфайкой, на пассажирском сиденье.

– Ты взяла пистолет? – спросил я.

– Да, что-то на меня нашло, когда выходила из дома. Просто захотелось, чтобы он был под рукой.

Я прекрасно знал, какие чувства охватили Элисон.

– Понятно. Кстати, а что сказал врач?

– Сейчас я даже думать об этом не могу. Пойдем быстрее.

Я хлопнул ладонью по дверце ее машины, сел в свою и поехал за ней. Преодолев четыреста ярдов до дома Лоу, мы припарковались на обочине и направились к двери.

Обычно мы заходили к ним, как к себе домой, но на этот раз Элисон решила нажать кнопку звонка. Дверь открыла Карен. На ней был спортивный костюм. Увидев нас, она удивилась.

– Привет, ребята… – сказала она. – Что-то случилось?

– Нам надо поговорить, – сухо проговорила Элисон и, не дожидаясь ответа, направилась прямо в гостиную.

– Все хорошо? – спросила Карен, следуя за ней.

Элисон села, мы с Карен последовали ее примеру.

– Я должна задать тебе один вопрос, – сказала жена. – Это касается нашего минивэна, «Хонды». Того самого, на котором Джастина обычно забирала из школы детей.

– Да, и что? – спросила Карен.

– Ты ездила на нем в последнее время?

Ни один мускул не дрогнул на лице Карен.

– Нет. Зачем мне?

– Подумай как следует. Ты уверена, что не брала его и никуда не ездила?

На этот раз Карен закусила губу и задумалась.

– Да нет… я, по крайней мере, такого не помню. Я, кажется, вообще в вашей «Хонде» никогда не ездила, с вами в том числе.

А вот это уже была ложь. И произнесла она ее без малейшей запинки, приоткрыв грань своего характера, которую я раньше не замечал. До этого я знал Карен такой, какой ее знали все: да, она была жесткой, да, любила командовать, но самое главное, я всегда видел в ней прямолинейную дочь полковника, которая была неспособна на такое злодейство. Видимо, у нее были качества, о которых я и не подозревал.

Элисон бросила на меня быстрый взгляд.

– Скотт, ключи с тобой?

– Да.

– Будь так добр, покажи их Карен.

Я вытащил связку, которая оттопыривала мне карман, и положил на журнальный столик перед собой.

– Это ключи от нашей «Хонды», – сказала Элисон. – Ты можешь объяснить, откуда на них взялись твои отпечатки пальцев?

Карен посмотрела на Элисон, перевела взгляд на меня, потом снова на Элисон.

И вдруг залилась слезами.

Сначала она лишь путано бормотала. Она плакала, всхлипывала и одновременно с этим пыталась говорить.

Потом произнесла первую фразу, которую я сумел разобрать:

– Они меня заставили.

– Стоп, подожди, – перебил ее я, – кто тебя заставил?

– Эти люди…

– Какие люди?

– Не знаю. Я никогда их раньше не видела и, надеюсь, никогда больше не увижу. Их было двое. Оба бородатые, говорили с акцентом и… Боже мой, настоящие звери. Им даже было наплевать, что я теперь буду знать их в лицо. Они приехали к нам домой и велели… – Карен на мгновение умолкла, набрала в грудь побольше воздуха и продолжила: – …забрать для них Сэма и Эмму. Сказали, чтобы я взяла вашу машину и поехала на ними в школу. Мне показалось, что они следили за вами и смогли многое узнать. В частности, что на минивэне чаще всего ездит Джастина и что по средам у нее занятия. Им было известно, кто, куда и когда в этот день поедет. Они все мне рассказали, а потом подробно объяснили, что надо делать. Я должна была с ними встретиться и передать детей. У меня не было выбора. Я…

– Как это не было выбора? – прорычала Элисон. – Господи, да что это вообще значит – «не было выбора»?

Она сжала кулаки. Мне показалось, что я впервые в жизни вижу такую ярость на ее лице.

Если сначала Карен обращалась скорее ко мне, то теперь повернулась к сестре, вытерла слезы со щек и, всхлипывая, ответила:

– Они пригрозили убить мою лучшую подругу, если я этого не сделаю.

– Какую еще подругу? – спросила Элисон.

– Какую-какую! – закричала Карен. – Тебя! Они сказали, что убьют тебя. Изнасилуют, будут пытать и обрекут тебя на долгую, мучительную смерть. Показали мне кучу твоих фотографий – на работе, дома, в магазине. Сказали, что следят за каждым твоим шагом и могут в любой момент схватить. А потом стали описывать, что с тобой сделают… ничего хуже я в своей жизни не слышала.

– Лучше бы ты дала им меня убить, – произнесла Элисон.

– Ты с ума сошла? Эли, это тебе не умозрительный психологический эксперимент, когда человеку предлагают столкнуть кого-нибудь с моста, чтобы в Китае не умерло пять человек. Здесь… здесь все было по-настоящему. Они были готовы тебя убить. Но пообещали, что, если я помогу им, дети не пострадают. Так что это даже психологическим экспериментом назвать нельзя, потому что на одной чаше весов была угроза навсегда тебя потерять, а на другой дети – да, им пришлось бы немного понервничать, но с ними все было бы в порядке. Эти люди сказали, что продержат их у себя какое-то время, а потом, добившись своего, отпустят.

– Что им надо, они не сказали? – спросил я.

Карен покачала головой.

– Я решила, что это шантаж. Я сказала им, что денег у вас нет и они напрасно потеряют время. И недавно поняла, что им нужен определенный вердикт по какому-то твоему делу.