Левиафан - Дэвид Линн Гоулмон

Но прежде чем Эверетт мог продолжить допрос, со стороны люка послышался шум и хлынул сноп искр.

— Пожалуй, наше время пришло, — резюмировал Эверетт.

— Ладно, спрячьте капитана за стол. Райан, Менденхолл, займитесь баррикадой, да потолще.

Все пришли в движение, опрокидывая столы и наваливая груду из кресел.

— Джек, пистолет один. Мы можем максимум ранить кого-то и только разъярить их, — сказал Эверетт, швыряя Тревора на пол и сваливая перед ним секцию стола для совещаний.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, запертый смотровой люк над обзорным окном выскочил. Все увидели, как оттуда в салон спрыгнул человек, тут же метнувшись в укрытие.

Атака на смотровую палубу началась, и притом с неожиданного направления.

Тайлер следил, как его команда прорезает тот самый люк, который заваривала часом раньше, когда к нему сзади подошла Альвера с тремя другими сим-кадетами. Какое-то время она следила, как идет работа над люком, не говоря ни слова и даже не щуря свои пронзительные синие глаза от яркого факела газового резака.

— Матросов и офицеров ликвидировали в помещениях успешно? — осведомилась она у Тайлера, не оборачиваясь.

— Да. — Тайлер недовольно поглядел на нее: — Разве вам не нужно вернуться на свой пост на мостике?

Прекратив следить, как прорезают люк, Альвера мельком оглянулась на сопровождавших ее кадетов. Потом повернулась и более внимательно взглянула на Тайлера, даже сделала угрожающий шаг в его сторону. Он старался не выказать страх перед девушкой, но не сумел, не выдержав ее пристального взгляда.

— Объясните-ка мне еще разок, раз уж вы захватили в свои руки самое могучее судно в истории вашего мира, как можно вам доверять? Человек, жаждущий убить миллионы соплеменников, равным образом способен предать и партнеров, помогавших ему добиться этой грандиозной власти. С какой стати мы должны доверять вам?

— Потому что единственные союзники, которые у вас будут после смерти капитана Эрталль, — это я и члены моей команды безопасности. Вы нужны мне, я нужен вам. Ваш род будет жить, а у меня будет «Левиафан». У вас будет власть над морем, а у меня — власть над единственной штуковиной, гарантирующей ее вам.

Альвера пригляделась к Тайлеру еще пристальнее, ее синие глаза буквально пронизывали его, пытаясь высмотреть ложь, таившуюся, как она подозревала, под самой поверхностью.

Тайлер сглотнул, но не спасовал.

— Вы действовали чересчур поспешно. Коды запуска по-прежнему в голове у капитана. Без этих кодов выступать против военно-морских держав мира невозможно. До сих пор ваши суждения были недостаточно адекватны, чтобы доверять вам могущество «Левиафана», сержант.

— Очевидно же, что мне пришлось действовать раньше запланированного, потому что Эрталль развлекалась с людьми, которых она притащила на борт, несмотря на вашего имплантированного сима. Она куда лучше владела ситуацией, чем вы считали, старшина. А я перешел к действиям, чтобы прикрыть ваши ошибочные суждения. — Сержант сглотнул. — А теперь у меня вопрос к вам, — проговорил он через силу. — Вы-то готовы к тому, что должны сделать? Сможете вы убить более тысячи восьмисот преданных членов команды «Левиафана» — мужчин и женщин, с которыми работали годами? Что важнее, сможете ли вы сделать то, что должны, по отношению к детям? Они так же верны капитану, как и ее экипаж.

Повернувшись к Тайлеру спиной, Альвера зашагала к лифту, двери которого кадеты придерживали для нее. И уже на пороге обернулась с усмешкой:

— Изрядная часть экипажа в течение часа умрет. Что же до детей, то они — часть колонии залива и для меня и остальных не значат ровным счетом ничего.

— Тогда я задаю вам тот же самый вопрос: как можно вам доверять, если вы можете убить целую колонию симов, особенно когда вашего племени и без того осталось всего ничего?

— Просто, сержант, — бросила она, ступая в лифт. — Они молоды. Они будут сражаться, чтобы спасти капитана. Они лишены агрессивности более старых колоний симов. Они еще не понимают, что война для нас почти проиграна. Мы должны жить — не потому, что нам позволили, а потому, что мы имеем право. — Она с отвращением смерила Тайлера взглядом. — Мы ненавидим человечество — мы презираем его. Так или иначе, но мы должны обезопасить моря, даже если придется истребить каждого мужчину, женщину и ребенка на планете.

Альвера придержала закрывающиеся двери.

— Я пришлю вам специальную помощь, чтобы вы наверняка взяли отсек. Уж постарайтесь не вставать у них на пути. На вашем месте я бы позволила… нам разобраться с ними… Люди в этом смотровом зале в своем роде исключительные, а капитан опасна, пока дышит. — Она улыбнулась, будто только что услышала ключевую фразу одной ей понятного анекдота. — Будьте осторожны, сержант, нам бы не хотелось потерять вас сейчас.

Захлопнувшиеся двери лифта наконец скрыли взгляд Альверы, исполненный ненависти. Тайлер вернулся к резке, но потом опять посмотрел на закрывшиеся двери лифта.

— Единственный для тебя способ сделать это, сучка ты этакая, — заставить «Левиафан» сделать это за тебя. — Он на миг задумался, а потом улыбнулся: — Единственное, что ты должна сделать, — это составить юным симам компанию в участи, которую ты наметила для них.

Под напускной бравадой Тайлера, где он мог игнорировать его время от времени, таился факт, что он боялся Альверы и ее кадетов до ужаса. Они способны на что угодно, даже вычеркнуть из своего уравнения и его самого, и его людей.

Джек и Эверетт были первыми, кто бросился наперерез темной угрозе, обрушившейся на них через смотровой люк. Коллинз сжимал в руке пистолет, а Эверетт — столовый нож. Райан и Менденхолл заняли позиции в дальнем конце салона, ожидая приказаний Джека. Зная свое дело, они будут отвлекать противника, пока Коллинз и Эверетт будут подбираться к нему.

Резка входного люка тем временем продолжалась.

Поднявшись над перевернутыми столами, Коллинз прицелился примерно туда, где приземлился противник, и замер в ожидании.

— Не стреляйте! — выкрикнул испуганный голос.

Поглядев на Джека, Эверетт отрицательно качнул головой и окликнул:

— Это вы, док? Встаньте!

Они увидели, как над одним из столов показались сперва ладони, а потом и руки по локоть.

— Не надо в меня стрелять, — сказал Роббинс, вставая с поднятыми руками.

Найлз, стоявший к Джину Роббинсу ближе всех, быстро подошел и обыскал его. Потом директор углядел сумку у ног Роббинса.

— Тут всего ничего. Я взял это из капитанской каюты.

— У нас тут четыре девятимиллиметровых пистолета, — пересчитал Найлз, — и четыре запасных магазина.

Эверетт и Коллинз подошли к новому союзнику.

— Благородный поступок, док, — проговорил Эверетт, принимая сумку у Роббинса, который, не решаясь встретиться с Эвереттом глазами, уставился в пол.