Левиафан - Дэвид Линн Гоулмон

— Какого черта! — гаркнул кто-то.

Вода поднялась уже на фут и продолжала подыматься.

По ту сторону люка трое кадетов свернули электрический кабель от портативного сварочного трансформатора и удовлетворенно оглядели плоды своих трудов. Точечные спайки по всему периметру люка на поворотном штурвале гарантируют, что все люди в отсеке утонут в течение часа. Все трое закончили работу совершенно одновременно, как и другие команды сварщиков, только что проделавшие то же самое с остальными кубриками и офицерскими каютами.

Команда «Левиафана» оказалась в смертельной западне менее чем через пять минут с момента, когда старшина Альвера приказала начать атаку.

Лейтенант Когерсборг только-только покончил с бумажной работой по передаче вахты, когда зазвучала тревога затопления. Командный центр заполнило неустанное электронное жужжание зуммера. Вахтенные бросились отслеживать показания своих голографических дисплеев.

— У нас течи на пятой палубе, в жилых отсеках. Все четыре кубрика и офицерские каюты тоже! — крикнул офицер службы живучести.

Когерсборг озадаченно оглянулся и только тогда запоздало среагировал:

— Не может быть, мы ни с чем не сталкивались; должно быть, сбой компьютера.

— Диагностика подтверждает: на этой палубе течь.

— Боже!.. — выдохнул лейтенант, быстро бросаясь от навигационного пульта к посту живучести. Он понял, что затопление настоящее, когда «Левиафан» перешел на автоматические меры живучести, как приказывали ее компьютеры, затапливая отсеки по противоположному борту, чтобы субмарина не опрокинулась, поднимаясь к шельфовому леднику Росса.

Увидев голограмму, изображающую затопление шестнадцати кают и четырех больших кубриков, он едва не запаниковал. А затем увидел выданную компьютером оценку численности личного состава в пострадавших отсеках.

— О боже мой, на этой палубе девяносто восемь процентов экипажа!

— Почему они не выходят? — спросил один из операторов.

— Компьютеры отключили контрзатопление, и насосы не включились, — доложил офицер службы живучести.

— Объявить боевую тревогу, вызвать на мостик капитана и коммандера Сэмюэльса. Вручную включить насосы на пятой палубе, живо!

— Ситуация под контролем, лейтенант, — подал голос Тайлер со спиральной лестницы, ведущей вниз со смотровой галереи над центром управления. Сержант был вооружен, как и его люди, входившие в центр управления и с носа, и с кормы.

Когерсборг знал свой долг и без колебаний бросился к кнопке общей тревоги. Его пальцы были в каких-то дюймах от нее, когда Тайлер трижды выстрелил ему в спину. Юноша по инерции, теряя скорость, наткнулся на капитанский пьедестал и съехал на палубу. Остальные вахтенные пришли в движение, но тут прогремело еще несколько выстрелов, а потом воздух наполнил грохот автоматных очередей. Когда в центре управления вновь воцарилась тишина, тридцать пять человек вахты были мертвы.

— Проклятье! — прошипел Тайлер, сходя с последней ступеньки лестницы. — Вызовите в центр управления стажеров, пусть примут вахту, и уберите отсюда эти трупы.

Один из его подчиненных склонился над двумя рулевыми:

— Сержант, эти двое еще живы. Может, вызвать…

Тайлер с видом усталого равнодушия подошел и выпустил две пули в головы раненых, заставив своего подчиненного отпрянуть.

— Твои люди чересчур медлительны, это и заставило вахтенных подумать, что они могут что-то сделать. Больше разгребать бардак за вами я не буду. А теперь давай сюда кадетов-стажеров и тащите сменные блоки вместо поврежденных систем управления.

— Есть, сэр, — отозвался тот, бросая последний взгляд на убитого.

Ловко переступив через скорчившийся труп лейтенанта Когерсборга, Тайлер протянул руку, чтобы коснуться большого капитанского кресла на пьедестале, а затем вынул пустой магазин из пистолета и вставил новый.

— Пусть вторая штурмовая группа ждет меня перед смотровым залом: настало время предстать перед капитаном Эрталль и ее гостями.

Группа «Событие» ощутила, как «Левиафан» замедляется и наклон его носа меняется, когда лодка начала восхождение со дна к шельфовому леднику Росса. Воды за обзорными окнами стали кристально прозрачными, а свет прожекторов начал выхватывать образчики фауны Антарктического архипелага.

— Поглядите-ка на это, — сказал Ли, подходя поближе, чтобы рассмотреть гигантские торосы на дне ледника. Перевернутые горы целили вершинами в крохотный по сравнению с ними «Левиафан», поднимающийся из глубин.

— Судя по координатам, мы не так уж далеко от острова Уайт, — сообщил Эверетт, закончив подсчеты, наспех сделанные на салфетке. — Ближайшие американские соотечественники в тысяче миль, на станции Мак-Мердо на южной оконечности острова Росса.

— На борту «Левиафана» и без того хватает ученых. Не думаю, что эти ботаны с метеостанции окажут хоть какую-то помощь, — язвительно бросил Ли, поглядев на Найлз. — Без обид, мой дорогой мальчик.

— Это да, но если мы изыщем способ улизнуть с «Левиафана», они в пределах досягаемости, — пояснил Карл.

— Приятно слышать, морячок, — откликнулся Джек.

— Вся команда, готовность к столкновению, выходим на поверхность. Впереди нестабильный лед, — сообщила старшина Альвера через интерком.

— Что ж, мы хотя бы знаем, кто тут командует, — сказал Коллинз, глядя на примолкшего доктора Тревора. — Нам надо знать, кто еще в этом замешан. Команда? Если нет, что с ней сделают?

Через окна было видно, что «Левиафан» поднялся до опасной близости к дну шельфового ледника Росса, еще более замедлив ход.

— Вход в Ледяной дворец — природный изъян, позволяющий «Левиафану» подняться подо льдом, — сообщил Сэмюэльс, сидя рядом с Александрией, лежавшей на длинном столе для совещаний. — По-моему, капитан приходит в себя.

Веки Эрталль затрепетали, и она повернула голову. Поглядела Вирджинии в глаза. Улыбнулась и взяла ее за руку. Вирджиния ответила улыбкой и не спеша промокнула кровь, заполнившую левое ухо Александрии и струйкой сбежавшую по щеке.

— Сим во мне умирает, Джинни. Боюсь, он утащит меня за собой, — почти беззвучно проронила она.

— Нет, ты чересчур сильна для этого, — Вирджиния крепко сжала ладонь подруги. — Ты молодец, что одолела его. А иначе у мира не было бы ни единого шанса.

Александрия печально улыбнулась:

— Я не горжусь собой потому… что позволила всему этому случиться. — Она поморщилась от боли, прошившей голову. — Я и не думала, что симы… на такое способны.

— Порой агрессивные виды тщательно скрывают свои намерения, Алекс. Сострадание ослепило тебя. Весь твой род.

— Помоги мне… сесть, Джинни.

Вирджиния с поспешившей помочь Алисой выполнила просьбу. Из левого, а потом и из правого уха снова потекла кровь. Александрия уронила голову Вирджинии на грудь. Подошедший к ним Сэмюэльс пытался улыбнуться капитану, но не мог.